Теперь же подходила основная часть французского войска, разделенная на три последовательные колонны под командованием дофина, молодого герцога Орлеанского и короля лично. Каждая часть при своем появлении казалась одинаковой по размерам со всей английской армией. По предложению ветерана шотландских войн, Уильяма Дугласа, который служил французам, рыцари и тяжеловооруженные воины оставили своих коней в Пуатье. Но длинный переход и тяжесть вооружения явились причиной их разброда, и к тому времени, как они достигли поля боя, между колоннами образовался довольно большой промежуток.
Колонна дофина атаковала первой. Несмотря на огонь, а стрелы к настоящему моменту стали подходить к концу, она достигла изгороди. Здесь состоялась длинная и отчаянная стычка. «Они подошли к ней храбро с обеих сторон, – написал Джеффри ле Бейкер, – с криками „Святой Георг“ или „Сен Дени“, которые поднимались к небесам». Но французские рыцари, которые по совету Дугласа обрезали свои двадцатифутовые копья до шести футов, не привыкли драться без лошадей и вскоре начали уставать. В конце они также отступили в замешательстве.
После их отхода образовалась долгая пауза. К счастью, для англичан, колонна герцога Орлеанского вообще не дошла до поля боя, но либо из-за оплошности, либо из-за осознания, что битва проиграна, колонна направилась не в том направлении. А пока вымотанные защитники меняли свои сломанные копья, пополняли запасы стрел и ходили за водой к реке у долины, унося наиболее серьезно раненных в тыл и размещали их под кустами и изгородями. «Не было никого, – написал хронист, – кто не был бы ранен или не измотан тяжелым трудом».
И вот здесь, когда англичане начали думать, что битва окончена, самая большая и последняя французская колонна под командованием короля Иоанна появилась на хребте по другую сторону долины. Эффект, который это огромное войско, сверкая сталью и знаменами, произвело на уставших защитников, был ошеломляющим. Почти все, кроме командиров, осознали, что битва проиграна. Колеблющиеся стали покидать поле, во главе с ранеными, а остальные стали готовиться к смерти. «Затем, – пишет хронист, – появилась грозная орда арбалетчиков, закрывшая небо плотным облаком стрел, посылаемых ими, по они были отражены веселым штурмом английских стрел, потому что лучники пришли в состояние злобного исступления от безысходности. На них летели стрелы смерти, которые остановили французов, когда те подошли достаточно близко, но французское войско, состоявшее из плотных отрядов, защитилось щитами, выставив их перед собой близко друг к другу и спрятав свои лица за ними».
Но как только они начали идти вверх по холму, Черный Принц показал, что он действительно был великим полководцем. Вместо того чтобы ждать, когда подойдет превосходящий противник, он решил атаковать по всему фронту. Приказав привести боевых лошадей из арьергарда, он заставил своих измотанных рыцарей и тяжеловооруженных всадников сесть на коней и с криком «Знамя, покрытое именем Господа и Святого Георга» выстроил их в открытую линию против врага, встав во главе. Одновременно он послал небольшой отряд конницы, который находился в резерве, обойти врага с левого фланга, под командованием гасконца каптала[400] де Буша, одного из рыцарей – основателей Ордена Подвязки.
Лучники отбросили свои луки и присоединились к рукопашной, поражая французов своими короткими мечами. Внезапно, в решающий момент схватки, отряд де Буша ударил француза в тыл. Результат был разрушительным. Зажатые с обеих сторон и сражающиеся на неровной земле против конных воинов, французы пустились в бегство, преследуемые английскими рыцарями, убивавшими их до самых стен Пуатье. «Фортуна повернула свое стремительное колесо, и принц Уэльский вломился в ряды врага и, подобно льву в благородной ярости, щадил низших, но низвергал сильных и взял в плен короля Франции». С ним были один из его младших сыновей, архиепископ, 13 графов, 5 виконтов, 21 барон и почти две тысячи рыцарей. Такого богатого потенциального выкупа еще никто не получал. Еще две с половиной тысячи рыцарей и тяжеловооруженных воинов были найдены мертвыми на поле боя перед английскими позициями, там нашли еще двух герцогов. Только орифламма – самый священный знак Франции – была спасена.