Французам казалось совершенно очевидным, что англичане испытывают судьбу слишком часто. Весь день два кардинала, посланные папой для переговоров о перемирии, слонялись туда и обратно между армиями, обсуждая условия капитуляции. Положение англичан было настолько безнадежным, что принц Уэльский предложил отказаться от своей добычи и пленников и даже, в соответствии с одним свидетельством, не появляться во Франции семь лет. Но французы, которые теперь превосходили его численно примерно пять к одному и становились каждый день все сильнее, отказались позволить ему уйти так легко. Ничего, кроме безусловной капитуляции его и сотни его лучших рыцарей, не могло удовлетворить их.
В тот вечер английские военачальники держали военный совет. Они решили, что скорее будут ждать французов на своей оборонительной позиции и примут бой, и затем, если нападение французов не удастся, ускользнут ночью и отступят, нежели примут такие условия. Принц принял меры предосторожности, отправив обоз и награбленное добро через Нуальский мост к Муассону, а дневная задержка могла дать ему рискованный шанс выбраться оттуда. Когда, таким образом, на рассвете 19 сентября кардиналы прибыли в английский лагерь с окончательными условиями французского короля, им было сказано, что решать будет меч.
Перемирие закончилось в 7.30 утра в понедельник. Англичане располагались на низком хребте холма, повернутого к северо-западу, на пересечении двух дорог, из Пуатье, в неровной лесистой местности небольших холмов, покрытых виноградниками. Перед ними лежала долина, слева от которой находилось болото, защищавшее их левый фланг. Вдоль хребта находилась густая живая изгородь, за которой принц расположил своих спешенных рыцарей и тяжеловооруженных воинов, распределенных следующим образом: часть Солсбери справа и часть Уорика слева. Лучники были размещены, как и при Креси, вдоль виноградников по флангам каждого дивизиона и защищены от конницы кольями. Небольшой резерв конных рыцарей оставался вне видимости за хребтом. На краю правого фланга, чтобы предупредить обходной маневр противника, принц построил укрепленный пункт из повозок и траншей.
Поскольку нужно было напоить лошадей в долине, прошло еще несколько часов до того, как армия была полностью размещена на позициях – обстоятельство, которое заставило французских дозорных предположить, что англичане уже начали отступление. Когда все были в сборе, принц объехал ряды, обращаясь к своему войску. Его слова были записаны хронистами. Рыцарям и тяжеловооруженным воинам он сказал: «Теперь, сэры, хотя нас мало, не позволим ввести нас в замешательство. Ибо победа лежит не только в количестве, но там, куда Господь пошлет ее. Если сегодня победа будет за нами, мы будем самыми заслуженными во всем свете; а если мы погибнем в нашей правой драке, то у меня есть король, мой отец и братья, а у вас добрые друзья и родственники, которые отомстят за нас. Поэтому, сэры, именем Господа, я призываю вас, исполните ваш долг в этот день». Лучникам он объявил: «Вы доказали, что вы достойные сыны и родственники тех, для кого, под главенством моего отца и его предков, королей Англии, всякая работа была по силам, всякое место преодолимо, любые горы доступны, любые башни сокрушимы, любая армия не слишком многочисленна... Честь и патриотизм и возможность богатой французской добычи взывает к вам сильнее, чем мои слова, следовать по пятам своих отцов. Идите за штандартами, повинуйтесь беспрекословно телом и душой приказам своих командиров. Если победа застанет нас все еще живыми, мы всегда останемся настоящими друзьями, будучи едины сердцем и духом. Если же завистливая фортуна определит, что запрещает Господь, что в этом сегодняшнем деле мы должны будем последовать дорогой всех смертных, ваши имена никогда не будут запятнаны бесчестьем, и я и мои товарищи испьем ту же чашу, что и вы».
Французский авангард появился только в середине дня. Армия шла разделенной на две части под командованием коннетабля и двух маршалов Франции, каждая часть следовала по одной из двух дорог из Пуатье. Левофланговая колонна сначала имела успех, пробившись через пролом в изгороди, пока не была отброшена контратакой отряда графа Солсбери. До того как она достигла вершины, правая колонна уже была разбита на части лучниками, которые двигаясь вниз с превосходящей военной дисциплиной по болотистой почве с фланга противника, осыпали таким градом стрел, направляемых особенно в лошадиные крупы, что почти каждый всадник падал на землю, а маршал, командовавший колонной, был захвачен в плен. На обоих флангах выжившие в замешательстве бежали с поля боя. Английская дисциплина была настолько железной, что ни один воин не дрогнул.