Параллельно судебной службе шла почти беспрерывная и научно-литературная и публицистическая деятельность г. Кони, но она особенно развилась в 80-х годах. Статьи свои, отчасти специально-юридического характера, отчасти литературно-психологического, А. Ф. помещал в
Этот важный вклад в юридическую литературу, стяжавший автору от Харьковского университета звание доктора уголовного права (honoris causa), служит вместе с тем важнейшим источником для ознакомления с ораторскою манерою г. Кони и с принципами, проводимыми им в его судебной деятельности. Главная особенность «деловой» ораторской школы, созданной А. Ф. Кони совместно с В. Д. Спасовичем, это – стремление к живому психологическому анализу, основанному на тщательном изучении всех тонких особенностей дела и индивидуальных свойств подсудимого. На суде присяжных, имеющем целью уловить жизненную правду, особенно ценно разумное пользование этим методом, который в неискусных и недостаточно гуманных руках превращается, как это показывает опыт последних лет, или в средство беспорядочного загромождения дела ненужными романическими подробностями, как было по делу Палем, или в орудие непозволительного инквизиционного издевательства и травли, как было по делу Назарова. Как истинный судебный деятель, ищущий правды, как художник слова, с широким литературным образованием, разумеющий значение чувства меры, г. Кони умел на этом скользком пути психологического анализа остановиться именно там, где требуют условия правильной судебной перспективы. Разъясняя свойства ораторского дарования А. Ф., г. Вл. Случевский в прекрасной статье, появившейся в большом «Энциклопедическом словаре» Арсеньева, дает вполне справедливую характеристику речей г. Кони. «Очищенные от случайных и посторонних придатков психологические элементы находили в лице Кони тонкого ценителя, пониманию которого доступны все мельчайшие оттенки мысли и чувства; сила его ораторского искусства выражалась не в изображении только статики, но и динамики психологических сил человека, он показывал не только то, что есть, но и то, как образовалось существующее». В этом, по верному замечанию г. Случевского, заключается одна из самых сильных сторон таланта г. Кони.
Кассационные заключения г. Кони, даваемые с обер-прокурорской трибуны, замечательны с других точек зрения, а именно: с научно-юридической и с общественно-бытовой. Даже в самое цветущее время судебной реформы едва ли публика уделяла обер-прокурорским заключениям, обыкновенно довольно сухим, столько внимания, сколько за последнее время она уделяла заключениям г. Кони, печатавшимся в газетах в виде исключения целиком. Ясное, строго логическое, изящное и вполне доступное изложение запутанных юридических положений в связи с строгим, неуклонным следованием высоким принципам Судебных Уставов, гуманности и равноправности составляют отличительные черты и силу этих заключений. Так, например, по делу псаломщика Кедрова, такой сухой предмет, как вопрос о формальных границах исповеди, в увлекательном изложении г. Кони сделался доступен и интересен для массы читателей, несмотря на обилие цитат из канонического права всех церквей, из памятников старого законодательства и т. п. громоздкого научного материала.
Огромное значение для печати имели заключения г. Кони по делам литературным и в особенности по вопросу о клевете. Предвосхищая отчасти разумные постановления проекта нового Уложения г. Кони путем искусной интерпретации действующего устарелого закона, стремился облегчить печати ее трудную миссию стража общественного интереса, когда она именно действует в этом интересе, а с другой стороны, оградить частные лица от тех злоупотреблений печати, которые практикуются грязными и ходкими органами шантажа и сенсационного пасквиля.
