IV
Задачи, поставленные в эпоху великих реформ городской реформе, далеко не все были разрешены удовлетворительно Городовым Положением 1870 г. Но некоторые принципиальные вопросы городского самоуправления, затронутые при этой реформе и так или иначе ею разрешенные, имеют и поныне живой практический интерес, а потому не лишне напомнить о том, как стояли эти вопросы перед изданием помянутого законоположения.
Прежде всего выступал вопрос о юридических качествах «обывателя» как носителя избирательного права. Замечательно, что либеральное Городовое Положение 1870 г. в этом отношении оказалось позади Екатерининской Грамоты 1785 г. Эта последняя рядом с домовладельцами, купцами и ремесленниками право городского обывателя предоставляла представителям так называемых либеральных профессий, именитым гражданам, как-то: лицам с университетскими аттестатами, художникам трех художеств, т. е. архитекторам, живописцам, скульпторам и «музыкосочинителям». Впоследствии, когда при Павле Екатерининская реформа подверглась разгрому и общая дума на деле почти перестала существовать даже в столицах, все городское управление перешло к шестигласной, скорее безгласной, думе, состоявшей из купцов и бывшей в полном подчинении у местного начальства, точнее его канцелярии.
Как только общество получило возможность заявлять о своих нуждах, оно не преминуло указать на ненормальность такого положения. Московский (Тучковский) комитет решительно высказался в своем проекте в пользу допущения образовательного ценза и указывал на «важность научного образования во всех отраслях администрации и на благотворное его влияние на общественное мнение» [223] , но министр П.А. Валуев даже и не удостоил внимания это заявление. Когда министерство стало собирать отзывы от местных жителей, то хотя в разосланной программе существовавшая в Петербурге избирательная система считалась как бы предрешенною, тем не менее во многих местах были поданы голоса за предоставление в том или другом виде избирательного права умственно-образовательному цензу при уменьшенном имущественном цензе или вовсе без него. Так, Мстиславская комиссия полагала уменьшить наполовину размер стоимости ценза для лиц, окончивших курс в каких-либо средних учебных заведениях. «Тогда духовные и учителя, – писала комиссия, – сделаются членами городского общества и примут участие в выборах, из коих они ныне исключены, несмотря на существенную приносимую ими пользу» [224] .
Другие комиссии шли еще дальше. Архангельская комиссия сверх лиц, владеющих недвижимою собственностью и приписанных к городу, полагала предоставить гражданам города право принимать в свою среду лиц, оказавших особенные услуги обществу наукой, искусством, ремеслом и проч. Таганрогская комиссия находила справедливым предоставить думе лиц, обративших на себя внимание города своими личными заслугами, пожертвованиями на общую пользу и тому подобными подвигами, причислять к почетным членам городского общества с присвоением им права заседать в общей думе и быть избираемыми в общественные должности. Комиссии в гор. Верее (Московской губ.) и Козельске (Калужской губ.) причисляли к составу городского общества лиц, сделавших пожертвования в пользу города или городских богоугодных заведений не менее 3000 р. Тверская комиссия полагала считать членами городского общества, во внимание к пользе, какую они могут принести своим образованием и опытностью, лиц, окончивших курс в средних и высших учебных заведениях, если они постоянно живут в городе не менее двух лет. Черниговская же комиссия безусловно причисляет к членам городского общества всех лиц, окончивших курс в высших учебных заведениях и изъявивших желание записаться в обывательскую книгу. А комиссии в гор. Воронеже, Землянске, Нижнедевицке и Новохоперске признают членами городского общества лиц, получающих жалованья не менее 300 руб. Наконец, комиссии Александровская (Владимирской губ.) и Каргопольская (Олонецкой губ.) желали предоставить безусловному усмотрению городского общества принимать в свою среду лиц, признаваемых ими того заслуживающими [225] .
Министерство с своей стороны, исходя из того соображения, что в общественном управлении с правом голоса могут участвовать только жители, уплачивающие в пользу города какие-либо «повинности» (под чем разумелись прямые налоги), не признало возможным в первом проекте распространить избирательное право на основании образовательного ценза [226] . Но косвенно проект допускал к общественному управлению интеллигенцию, но только в тех местностях, где уже существовал квартирный налог [227] . Впоследствии при дальнейшей разработке проекта вопрос о квартирном налоге был поставлен прямо при составлении нового проекта при министре Тимашеве.
