В Египте после приезда Маймонида (1165 г.) в медицинском искусстве доминировали еврейские врачи и тексты. Абу аль-Фада из Каира написал главный офтальмологический трактат двенадцатого века, а аль-Кухин аль-Аттар составил (ок. 1275 г.) фармакопею, которая до сих пор используется в мусульманском мире. Еврейские врачи южной Италии и Сицилии служили одним из проводников арабской медицины в Салерно. Шаббатай бен Авраам (913-70 гг.), по прозвищу Донноло, родился недалеко от Отранто, был захвачен сарацинами, изучал арабскую медицину в Палермо, а затем вернулся к практике в Италии. Бенвенут Грассус, иерусалимский еврей, учился в Салерно, преподавал там и в Монпелье и написал «Практику окулиста» (ок. 1250 г.), которую ислам и христианство приняли как окончательный трактат о болезнях глаза; через 224 года после публикации она была выбрана в качестве первой книги, напечатанной на эту тему.
В раввинских школах, особенно на юге Франции, читались курсы по медицине, отчасти для того, чтобы обеспечить раввинам светский доход. Еврейские врачи, прошедшие обучение в Еврейской академии в Монпелье, способствовали развитию знаменитой медицинской школы Монпелье. Назначение еврея регентом факультета в 1300 году навлекло на его народ гнев медицинских властей Парижского университета; школа Монпелье была вынуждена закрыть свои двери для евреев (1301), а еврейские врачи города участвовали в изгнании евреев из Франции в 1306 году. К этому времени, однако, христианская медицина была революционизирована примером и влиянием евреев и мусульман. Семитские врачи уже давно оставили в прошлом теорию болезни как «одержимости» демонами, а успех их рациональной диагностики и терапии ослабил веру людей в действенность реликвий и других сверхъестественных средств лечения.
Монахи и светское духовенство, в чьих аббатствах и церквях хранились реликвии и собирались паломники, с трудом приняли эту революцию. Церковь осуждала близкий прием еврейских врачей в христианских домах; она подозревала, что в этих людях больше физики, чем веры, и боялась их влияния на больные умы. В 1246 году Безиерский собор запретил христианам нанимать врачей-евреев, а в 1267 году Венский собор запретил врачам-евреям лечить христиан. Подобные запреты не помешали некоторым выдающимся христианам воспользоваться еврейским врачебным искусством; папа Бонифаций VIII, страдавший от глазного недуга, вызвал Исаака бен Мордекая;24 Раймон Люлли жаловался, что в каждом монастыре есть еврейский врач; папский легат был потрясен, обнаружив, что такова же судьба многих женских монастырей; а христианские короли Испании пользовались еврейской медицинской помощью вплоть до правления Фердинанда и Изабеллы. Шешет Бенвенист из Барселоны, врач короля Якова I Арагонского (1213-76), написал главный гинекологический трактат своего времени. Евреи утратили свое превосходство в медицинской практике христианства только после того, как в тринадцатом веке христианские университеты приняли рациональную медицину.
Будучи столь мобильным и рассеянным народом, евреи внесли небольшой вклад в географическую науку. Тем не менее выдающимися путешественниками двенадцатого века были два еврея — Петахия из Ратисбона и Беньямин из Туделы, которые написали ценные повествования на иврите о своих поездках по Европе и Ближнему Востоку. Беньямин покинул Сарагоссу в 1160 году, не спеша посетил Барселону, Марсель, Геную, Пизу, Рим, Салерно, Бриндизи, Отранто, Корфу, Константинополь, Эгейские острова, Ан-тиох, все важные города Палестины, а также Баальбек, Дамаск, Багдад и Персию. Он вернулся на корабле через Индийский океан и Красное море в Египет, Сицилию и Италию, а затем по суше в Испанию; он добрался до дома в 1173 году и вскоре после этого умер. Основной его интерес был связан с еврейскими общинами, но он с достаточной точностью и объективностью описал географические и этнические особенности каждой страны на своем пути. Его рассказ менее увлекателен, но, вероятно, более достоверен, чем сообщения Марко Поло, сделанные столетием позже. Книга была переведена почти на все европейские языки и до нашего времени оставалась любимой у евреев.25
