Рост предпринимательского и профессионального классов, почти соперничавших по богатству с дворянством, вынудил их представлять свои интересы в Генеральных штатах, которые Филипп IV созвал в Париже в 1302 году, чтобы оказать ему моральную и финансовую поддержку в его конфликте с Бонифацием. Такие общие собрания трех сословий — дворян, духовенства, простолюдинов — созывались только в чрезвычайных ситуациях (1302, 1308, 1314…), и ими ловко руководили юристы, служившие королю в качестве Государственного совета (conseil d'état). Парижский парламент, сформировавшийся при Людовике IX, был не представительным собранием, а группой из девяноста четырех юристов и священнослужителей, назначаемых королем и собирающихся один или два раза в год для выполнения функций верховного суда. Его ордонансы создали свод национального права, основанного на римских, а не франкских кодексах, и обеспечили монархии полную поддержку классической правовой традиции.
Интеллектуальное возбуждение эпохи Филиппа IV сохранилось для нас в политических трактатах одного из его сторонников — Пьера Дюбуа (1255–1312), юриста, представлявшего Кутанс в Генеральных штатах 1302 года. В Supplication du peuple de France au roi contre le pape Boniface (1304) — Обращении народа Франции к королю против папы Бонифация — и в трактате On the Recovery of the Holy Land (1306) Дюбуа высказал предложения, которые показывают резкий раскол, отделявший теперь юридические от церковных умов во Франции. Церковь, говорил Дюбуа, должна быть лишена сана, не должна больше получать финансовую поддержку от государства; французская церковь должна быть отделена от Рима; папство должно быть отделено от всей мирской власти, а власть государства должна быть верховной. Филипп должен стать императором объединенной Европы со столицей в Константинополе. Необходимо создать международный суд для разрешения споров между народами и объявить экономический бойкот любой христианской стране, которая ведет войну с другой. В Риме должна быть создана школа восточных исследований. Женщины должны иметь те же образовательные возможности и политические права, что и мужчины.86
Это был век трубадуров в Провансе, труверов на севере, «Шансона Роланда» и других песен жеста, Аукассина и Николетты, Романа де ла Розы, первых выдающихся французских историков — Виллардуэна и Жуанвиля. В этот период были организованы великие университеты в Париже, Орлеане, Анжере, Тулузе и Монпелье. Он начался с Росселина и Абеляра и достиг кульминации в зените схоластической философии. Это был век готического экстаза, величественных соборов Сен-Дени, Шартра, Нотр-Дама, Амьена и Реймса, готической скульптуры в ее самом духовном совершенстве. Французам было простительно гордиться своей страной, своей столицей и своей культурой; национальный объединяющий патриотизм приходил на смену провинциализму феодальной эпохи; уже, как в «Шансон де Роланд», люди с любовью говорили о la douce France, «милой Франции». Во Франции, как и в Италии, наступила кульминация христианской цивилизации.
Христианское завоевание Испании шло так быстро, как только позволял братский хаос испанских королей. Папы дали имя и привилегии крестоносцев тем христианам, которые помогут оттеснить мавров в Испанию; некоторые тамплиеры прибыли из Франции, чтобы помочь этому делу; и три испанских военно-религиозных ордена — рыцарей Калатравы, Сантьяго и Алькантары — были сформированы в двенадцатом веке. В 1118 году Альфонсо I Арагонский захватил Сарагоссу; в 1195 году христиане потерпели поражение при Аларкосе; но в 1212 году они почти уничтожили основную армию альмохадов при Лас-Навас-де-Толоса. Победа была решающей, сопротивление мавров было сломлено, и одна за другой пали мусульманские цитадели: Кордова (1236), Валенсия (1238), Севилья (1248), Кадис (1250). После этого реконкиста приостановилась на два столетия, чтобы дать время для королевских войн.
