Большинство студентов жили в хосписах или пансионах, нанятых организованными студенческими группами. Иногда госпиталь за символическую плату размещал бедных студентов; так, в Hôtel-Dieu, примыкающем к Нотр-Даму, была выделена комната для «бедных клерков». В 1180 году Джосиус из Лондона купил эти апартаменты и впоследствии совместно с госпиталем обеспечивал жильем и питанием восемнадцать студентов. К 1231 году эта группа студентов заняла более просторные помещения, но они по-прежнему называли себя Collège des dix-huit — Колледжем Восемнадцати. Другие хосписы, или общежития, были основаны монашескими орденами, церквями или филантропами на пожертвования (bursae) или аннуитеты, которые снижали стоимость жизни для студентов. В 1257 году Робер де Сорбон, капеллан Святого Людовика, основал «Дом Сорбонны» для шестнадцати студентов-теологов; дополнительные пожертвования Людовика и других людей позволили увеличить количество мест и довести число стипендий до тридцати шести; из этого «дома» вырос Колледж Сорбонны.* После 1300 года были основаны другие «колледжи» — коллегии в старом понимании ассоциаций; в них жили магистры, служившие наставниками, слушавшие декламации и «читавшие» тексты вместе с учениками. В XV веке мастера читали курсы в резиденциях; количество таких курсов увеличилось, количество курсов, проводимых вне помещений, сократилось, и колледж стал не только местом проживания студентов, но и залом для обучения. Подобная эволюция колледжа из хоспициума произошла в Оксфорде, Монпелье и Тулузе. Университет начинался как ассоциация преподавателей, имевших дело с ассоциациями студентов, и превратился в ассоциацию факультетов и колледжей.
Среди парижских общежитий было два, предназначенных для студентов-послушников Доминиканского или Францисканского ордена. Доминиканцы с самого начала своего существования подчеркивали важность образования как средства борьбы с ересью; они создали собственную систему школ, из которых наиболее известной была Доминиканская общеобразовательная школа в Кельне, а также аналогичные учебные заведения в Болонье и Оксфорде. Многие монахи стали магистрами и преподавали в залах своих орденов. В 1232 году Александр из Хейлса, один из самых способных учителей Парижа, присоединился к францисканцам и продолжил свои публичные курсы в их монастыре Кордельеров. Год от года число монахов, читающих лекции в Париже, увеличивалось, а их немонашеская аудитория росла. Светские магистры сетовали, что их оставляют сидеть за партами, «как одиноких воробьев на крышах домов»; на что монахи отвечали, что светские магистры слишком много едят и пьют, становятся ленивыми и скучными.51 В 1253 году в уличной драке был убит студент; городские власти арестовали нескольких студентов, проигнорировав их право и требование, чтобы их судили магистры университета или епископ; магистры в знак протеста приказали прекратить лекции. Два учителя-доминиканца и один францисканец, все члены ассоциации магистров, отказались подчиниться приказу о прекращении бесед; ассоциация отстранила их от членства; они обратились к Александру IV, который (1255) приказал университету магистров принять их обратно. Чтобы не выполнять приказ, магистры распустились; папа отлучил их от церкви; студенты и население напали на монахов на улицах. После шести лет споров был достигнут компромисс: реорганизованный принял в свои ряды магистров-монахов, которые в дальнейшем обязались полностью подчиняться «университетским» уставам; но факультет искусств навсегда исключил всех монахов из своего состава. Парижский университет, некогда любимый папой, стал враждебен папству, поддерживал королей против понтификов, а впоследствии стал центром «галликанского» движения, стремившегося отделить французскую церковь от Рима.
Со времен Аристотеля ни одно учебное заведение не могло соперничать с влиянием Парижского университета. На протяжении трех столетий он привлекал к себе не только самое большое количество студентов, но и величайшую династию выдающихся интеллектуалов. Абеляр, Иоанн Солсберийский, Альбертус Магнус, Сигер Брабантский, Фома Аквинский, Бонавентура, Роджер Бэкон, Данс Скотус, Уильям Оккам — вот почти вся история философии с 1100 по 1400 год. В Париже должны были быть великие учителя, чтобы подготовить этих великих учителей, и атмосфера умственного подъема, которая бывает только на вершинах человеческой истории. Кроме того, на протяжении всех этих веков Парижский университет был силой как в церкви, так и в государстве. Он был влиятельным органом общественного мнения; в XIV веке — очагом свободных спекуляций, в XV — цитаделью ортодоксальности и консерватизма. Нельзя сказать, что он сыграл «не последнюю роль» в осуждении Жанны д'Арк.
