«Хорошо, — говорит он, — вы услышите, о чем и не смели мечтать, что и во сне не могло привидеться. Царь Митридат владеет Вифинией и Верхней Каппадокией, у ног его вся Азия вплоть до Памфилии и Киликии, ему служат оружием цари Армении, Персии и вожди народов Меотиды и всего Понта на тридцать тысяч стадий вокруг. Римский командующий в Памфилии Квинт Оппий выдан царю и следует за ним в оковах; бывший консул Маний Аквилий, этот сицилийский триумфатор, связан цепью по рукам и ногам, и бастарн-великан, пяти локтей ростом[81], тащит его пешего за своим конем. Из остальных римских граждан одни лежат, простершись у алтарей богов, а другие, сменив римские одежды на родные квадратные плащи, снова называют себя по исконным родинам. И все города, воздавая царю сверхчеловеческие почести, именуют его богом. Пророчества со всех концов света вещают грядущую власть над миром. Поэтому и во Фракию, и в Македонию уже отправлены великие воинства, и все края Европы на его стороне: вокруг него толпятся послы не только от италиков, но и от карфагенян, готовых общими усилиями сокрушить Рим»[82].
Речь Афиниона также позволяет нам оценить ожидания афинян:
«Что же я предлагаю? Прежде всего, не сносить более того безвластия, которое поддерживает у нас римский сенат, пока-де он там не придумает, как нам здесь жить. Не потерпим замкнутых заброшенных храмов, гимнасиев, безлюдного театра, безмолвия в судах! Не забудем об освященном божескими пророчествами Пниксе[83], отнятом у народа! Не потерпим, афиняне, молчания священного голоса Якха[84], закрытия великого храма двух богинь, безгласия в философских школах!»
Афиняне с энтузиазмом избрали его стратегом, а на прочие должности — людей, которых он указал, и подвергли безжалостному преследованию тех, кто противостоял его курсу.
Традиционные римские политические институты, созданные для управления городом, но не империей, при решении такого кризиса были бесполезны. Количество магистратов, обладавших
В 87 году до н. э. он высадился в Эпире с пятью легионами, не подозревая, как быстро переменится не в его пользу ситуация в Риме. В его отсутствие Марий вернулся в Рим, издал декрет об изгнании Суллы и был избран консулом на следующий год. Его смерть, наступившая вскоре после избрания, оставила Рим под властью его сторонника Луция Корнелия Цинны, который интригами пытался отстранить Суллу от должности. Но внимание Суллы поглощал враг римского государства и его греческие союзники. Он прошел из Беотии к Афинам и осадил город. Афиняне защищали свои дома около года, но нехватка запасов и людских ресурсов заставила их пойти на переговоры. Сообщение Плутарха о непродолжительных переговорах можно читать как комментарий к пропасти, лежащей между прошлой славой и нынешним жалким положением, а также между традиционной афинской риторикой и прагматизмом римского военачальника:
