Благотворителя беспокоили не только потенциальное вмешательство неполисных (то есть римских) властей, но и действия местных магистратов, обсуждения на народном собрании и давление «толпы» — «внепарламентской» оппозиции, как мы назвали бы ее сегодня. Некоторые жители Афродисии могли бы посчитать, что лучшим вложением является закупка зерна по низкой цене для последующей его продажи или, быть может, гладиаторские бои. За действиями знати, как оратор Дион из Прусы знал на собственном опыте, внимательно следили. Когда он купил общественную землю для того, чтобы построить на ней мастерские, ему пришлось столкнуться с гневом и даже, по его мнению, завистью народного собрания. С другой стороны, зафиксированы также и спонтанные проявления уважения к представителям знати. Например, по смерти благотворителей народ собирался на улицах, чтобы требовать общественных похорон, или даже похищал труп и превращал частную церемонию в публичное событие, изображая тем самым благотворителя родственником народа.
Наиболее значительный политический переворот на Востоке родился не из-за столкновения между греками или между греками и римлянами, но из-за культурных, религиозных и социальных конфликтов между эллинами и евреями. Важной, но не единственной сценой, на которой разворачивались мятежи, была Александрия. Иудейская община обрела сильное чувство самосознания, когда Август создал для управления ею «совет старейшин» и назначил евреям особую гражданскую обязанность — очистку речных берегов. Тот факт, что иудеи имели право селиться и были освобождены от налогов лишь в одной четверти дельты Нила, а также то обстоятельство, что они не допускались в гимнасии, способствовали образованию у евреев закрытого сообщества, постоянно враждовавшего с александрийскими греками. Конфликт обострился при Калигуле, когда первоначально незначительный инцидент спровоцировал кровавые беспорядки. В 38 году н. э. император послал правителя Иудеи и своего друга Ирода Агриппу в Александрию, чтобы тот проведал наместника Флакка, которому сам Калигула не доверял. Самодовольный вид «царя иудеев» разозлил греков, находившихся под влиянием демагога Исидора. Под тем предлогом, будто евреи отказывались совершать богослужения в честь императора, чьи статуи были размещены в некоторых синагогах, греческие толпы совершили на них нападения, осквернили их молельные дома и распяли 38 старейшин; римская армия положила конец беспорядкам лишь после того, как был отозван наместник. После убийства Калигулы в 41 году н. э. обе стороны направили послов к императору Клавдию, но его вердикт не удовлетворил ни тех ни других. Привилегии евреев были восстановлены, но им было строго запрещено появляться в гимнасиях или на атлетических состязаниях; просьба александрийцев даровать им совет удовлетворена не была, а двоих их предводителей, Исидора и Лампона, казнили. Вымышленное описание встречи знатных греков и Клавдия сохранилось в папирусах, представляющих эллинов образцами свободы слова, храбрости и патриотизма пред ликом авторитарного императора. Так называемые Деяния александрийских мучеников красноречиво свидетельствуют о ценности свободы в политическом сообществе, находившемся под властью Рима, о неповиновении императорской власти, но также и об этнической дискриминации.
Похожие беспорядочные взрывы на религиозной почве происходили и в других местах. Около 55 года н. э., во время пребывания апостола Павла в Эфесе, один ювелир, делавший из серебра статуэтки Артемиды на продажу паломникам, увидел угрозу своей торговле со стороны христиан и склонил к протесту местный цех серебряных дел мастеров. Этот инцидент, описанный в «Деяниях апостолов», по-видимому, привел к незапланированному сбору народного собрания в театре:
«Выслушав это, они исполнились ярости и стали кричать, говоря: велика Артемида Ефесская! И весь город наполнился смятением. Схватив Македонян Гаия и Аристарха, спутников Павловых, они единодушно устремились на зрелище… Между тем одни кричали одно, а другие другое, ибо собрание было беспорядочное, и большая часть собравшихся не знали, зачем собрались»[105].
Когда еврей попытался обратиться к народному собранию, толпа начала часами скандировать в унисон: «Велика Артемида Эфесская!» Лишь «блюститель порядка», высший городской чиновник, смог утихомирить собравшихся, попросив их предъявить обвинения либо на суде, либо на законным образом проводящемся собрании и предупредив: «Ибо мы находимся в опасности — за происшедшее ныне быть обвиненными в возмущении». Новые еврейские погромы прошли по греческим городам во время великих Иудейских войн в 68 и 115–117 годах н. э.
