Эпоха завоеваний полностью

Помимо исходной своей власти, олицетворяемой народным собранием, «народ» (demos, plethos) влиял на политическую жизнь по-разному — оказывал давление на знать, выражал требования путем скандирования (аккламации), а порой устраивал кровавые беспорядки. Особенно надежные свидетельства о народных протестах и бунтах имеются с начала принципата, когда память о противостоянии Антония и Октавиана была еще свежа, а условия — до конца не урегулированы. Географ Страбон, который жил с Августом примерно в одно время, и оратор Дион из Прусы в конце I века н. э. могут многое сказать о городах, которые они посетили, не только приводя мифы древних и описания ландшафта и зданий, но также сообщая о политических спорах. Их тексты показывают, сколь бурной и напряженной была политическая жизнь греческих городов, граждане которых примирялись с имперской властью, но вместе с тем продолжали неутомимо бороться за важные для них вещи — избрание должностных лиц, трату общественных средств, снижение цен на зерно, устранение последствий стихийных бедствий или превосходство над соседней общиной в получении привилегий и в авторитете. Некоторые протесты были направлены против римлян, а часть беспорядков имела этническую и религиозную природу и замышлялась против евреев. Несколько примеров могут продемонстрировать, что питало общественную жизнь и давало «народу» показать: с ним еще следует считаться.

Политическая обстановка в Тарсе была бурной настолько, насколько она может быть на родине честолюбивых ораторов. Когда в правление Августа сюда вернулся философ Афинодор, несколько лет обучавший в Риме будущего императора Тиберия, город все еще находился во власти поэта и демагога Боэфа, старого союзника Антония. Страбон не объясняет причин политического разделения, выдвигая лишь огульное обвинение: партия Боэфа не сторонилась ни одного акта насилия. Пользуясь властью, данной ему Августом, Афинодор обрек Боэфа и его сторонников на изгнание, вероятно, каким-то образом подтвердив это решение в суде или на народном собрании. Тогда приверженцы Боэфа

Афинодор мог бы счесть себя счастливцем оттого, что его дом был всего лишь «запачкан». Нередко сообщается о том, как толпы, вооруженные камнями, палками и факелами, нападали на дома видных мужей и сжигали их. При Августе один из наиболее знатных фессалийцев, некий Петрей, дважды занимавший пост стратега Фессалийского союза, был сожжен заживо в своем доме. Передают, что римских граждан распинали на крестах в Кизике при Тиберии и на Родосе при Клавдии; а в Александрии во время восстания был забит камнями даже наместник — префект Гай Петроний. Когда Аттал, богач из Афродисии, в начале II века н. э. устраивал фонд для спонсирования гимнасия и прочих дел, он знал, что его начинание может встретить противодействие, так как гимнасий был учреждением для знати. В своем завещании он написал: