Другую группу людей, которые могли ожидать продвижения вверх благодаря образованию, составляли ораторы, философы и преподаватели этих дисциплин. В эллинистических городах с умеренной демократией источником всех решений продолжало оставаться народное собрание. Даже при том, что инициатива в предложении проектов принадлежала членам знатных богачей, политические лидеры все же должны были иметь риторическую подготовку и навыки убеждения, чтобы добиваться поддержки граждан и представлять интересы города в дипломатических контактах. Некоторые ораторы и философы, бывшие одновременно преподавателями риторики, не только добились славы и богатства, но и стали видными политическими фигурами в своих городах. Стоики нередко следовали примеру основателя школы Зенона Китийского, который в конце IV века до н. э. отказался от приглашения навестить двор его почитателя Антигона Гоната и от афинского гражданства. Зенон положил начало философии этики, которая ставила вопросы о том, как жить по разуму и по чести и избегать негативных эмоций — желания, страха и наслаждения, — и была очень влиятельна на протяжении эллинистического и имперского периодов, особенно в кругу государственных деятелей. Но многие философы служили городам в качестве послов и магистратов, а другие зарабатывали политическое влияние дружбой с царями, римскими политиками и наместниками провинций.
Время от времени философы и ораторы демагогией и близостью к могущественным персонам добивались власти, что, как показывают следующие примеры, особенно часто случалось в неспокойные десятилетия между Митридатовыми войнами и битвой при Акции. В начале I века до н. э. оратору Метродору Скепсийскому «благодаря славе… удалось, несмотря на бедность, заключить блестящий брак в Халкедоне, и он выдавал себя за халкедонца»[107]. Метродор получил высокий пост в судебной администрации царства Митридата VI, но пал жертвой заговора противников. Смутные годы поздней республики дали возможность людям низкого происхождения подняться вверх по социальной лестнице при помощи своего интеллекта и способности обворожить и сделать своими друзьями римских государственных деятелей. В Миласах во главе общины в I веке до н. э. стояли два опытных оратора с различным прошлым. Евфидем был типичным представителем знати. Он унаследовал от предков состояние и авторитет, которые соединил с ловкостью в риторике для того, чтобы добиться влияния как в своем городе, так и во всей Малой Азии. Его власть в Миласах напоминала автократическую. На его похоронах ритор Гибрей произнес знаменитые слова: «Евфидем, ты — неизбежное зло для города, потому что мы не можем жить ни с тобой, ни без тебя!» Этот Гибрей, второй миласский оратор и политик, был выскочкой. Вскоре после его смерти жизнь его описал Страбон:
«Что же касается Гибрея, то, как он сам любил рассказывать в своей школе и как это подтверждали его сограждане, его отец оставил ему мула для перевозки дров с погонщиком. Добывая себе пропитание таким путем, он стал на короткое время учеником Диотрефа из Антиохии; затем возвратился назад в родной город и занял должность смотрителя рынка. Вращаясь в этом кругу, он приобрел небольшое состояние и обратился к государственной деятельности, а затем стал одним из ораторов в народном собрании. Он быстро возвысился и еще при жизни Евфидема вызывал удивление, но особенно могущественным стал после смерти последнего, сделавшись властителем города»[108].
В 40/39 году до н. э. Гибрей убедил сограждан сохранить верность Риму и воспротивиться полководцу-предателю Лабиену и парфянам. Из-за его совета город был взят силой и разорен; сам Гибрей бежал на Родос, его роскошный дом был разграблен. Но, когда Лабиен был разбит, Гибрей вернулся в свой город и возвратил себе власть, верность же Милас была вознаграждена римлянами. Он получил римское гражданство, а после смерти почитался как герой. Пример Гибрея показывает, что, хотя для достижения политического влияния богатство требовалось всегда, порой оно доставалось не по наследству, а точнее «приобреталось» при жизни человека. Пусть риторические навыки сами по себе и не могли обеспечить политическую карьеру, они были важны, так как даже власть элиты нуждалась в легитимизации через народное собрание.
