Когда Римская империя все еще была разделена между Октавианом и Марком Антонием и Восток находился в руках последнего, тарсский поэт и ритор Боэф пришел к власти как демагог. Стихотворением, воспевшим победу Антония при Филиппах, он добился расположения полководца и попытался использовать его на пользу Тарса. Его обитатели хотели иметь типичный элемент греческого города — гимнасий. Как пишет Страбон:
«Антоний обещал тарсийцам учредить должность гимнасиарха и назначил Боэфа вместо гимнасиарха, доверив ему и производство связанных с этим расходов. Но Боэфа уличили в утайке (кроме прочего) еще и оливкового масла. Когда обвинители изобличали его в присутствии Антония, ему удалось смягчить гнев последнего, между прочим, следующими словами: „Подобно тому как Гомер воспел хвалу Ахиллесу, Агамемнону и Одиссею, так и я воспел твои подвиги. Поэтому не подобает возводить на меня перед тобой такие клеветнические обвинения“. Обвинитель же, подхватив его слова, возразил: „Это так, но ведь Гомер не украл оливкового масла ни у Агамемнона, ни у Ахиллеса, а ты украл; поэтому ты будешь наказан“»[109].
Боэф сумел избежать наказания и продолжал править городом еще несколько лет после поражения Антония.
Другим ритором, пришедшим к власти благодаря своему решению поддержать римлян во время парфянского вторжения Лабиена, был Зенон из Лаодикеи. Карьера его сына Полемона, которому предстояло стать царем, оказалась блистательнее, чем у прочих греков беспокойной поры поздней республики и раннего принципата. Марк Антоний сделал его царем Понта, Колхиды и Малой Армении. Падение римского полководца не повлияло на его власть. Хотя он потерял Малую Армению в 20 году до н. э., когда Август передал ее другому династу, его царство расширилось вследствие брака с боспорской царицей Динамией. После ее смерти в 14 году до н. э. он заключил другой выгодный брак. Его новая жена Пифодорида происходила из богатой греческой семьи из Траллий. Полемон и Пифодорида правили вместе вплоть до смерти царя в 8 году до н. э. Влияние его семьи сохранялось до конца династии Юлиев-Клавдиев. Его перворожденный сын Зенон стал царем Армении; второй сын Полемон II правил Понтом до тех пор, пока его не аннексировал Нерон ок. 64 года н. э. Дочь Полемона Антония Трифена стала царицей Фракии в результате брака с царем Ройметалком II (12–38 гг. н. э.), а потом удалилась в Кизик, где стала виднейшим благотворителем.
И в имперский период для приобретения покровительства со стороны императора, а следовательно, и улучшения социального положения сохраняла свое значение риторическая, литературная и научная деятельность. Столица Римской империи привлекала множество ораторов, философов, поэтов, историков, учителей и врачей, наиболее искусные из которых находили покровителей в филэллинских кругах сенатской знати. Немногочисленные счастливчики устанавливали тесные связи с римскими императорами и даже добивались их дружбы. К примеру, доктор Гай Стерциний Ксенофон, личный медик императора Клавдия, был в середине I века н. э. самым влиятельным человеком на Косе, и его положение в родном городе унаследовали потомки. Философ Афинодор из Тарса был привезен в Рим Августом в качестве учителя. Будучи уже стариком, он вернулся в Тарс, отправил вышеупомянутого Боэфа в изгнание и сохранял абсолютную власть до своей смерти, произведя реформу городских учреждений. Его преемником стал другой философ — Нестор, наставник Августова племянника Марцелла.
Поэт из сирийского Иераполя Гай Юлий Никанор приехал в Афины в правление Августа и пустил свое огромное богатство на то, чтобы от лица афинян приобрести права на часть острова Саламина, купленную некоторыми лицами в годы гражданских войн. Возвратив Афинам полный контроль над островом, связанным с величайшим моментом их истории, он получил почетный титул «Новый Фемистокл»; прежний был афинским флотоводцем, который разбил персов в 480 году до н. э. Заслуживал ли Никанор прозвища «Новый Гомер», мы никогда не узнаем. Ни одно из его стихотворных произведений не прошло проверку временем.
