Поняв в конце битвы при Акции, что союзники, включая Клеопатру, покинули его и сражение проиграно, Марк Антоний бежал на своем корабле. Этот корабль неутомимо преследовал некий Эврикл из Спарты. Стоя на палубе, он вогнал копье в борт Антониева судна. На вопрос полководца о том, кто за ним гонится, он ответил: «Я, сын Лахара Эврикл, которому счастье Цезаря доставило случай отомстить за смерть отца!»[110] Как поясняет Плутарх, Антоний казнил Лахара за пиратство; можно предположить, что морской разбой служил источником существования и Эвриклу. Он сумел воспользоваться «счастьем Цезаря» — то есть действовать в интересах Октавиана — и отомстил Антонию не пленением, но захватом второй флагманской галеры и другого корабля, заполненного наиболее ценными грузами. Этот Эврикл и его потомки представляют интересный, хотя и не типичный случай социальной подвижности эпохи принципата. Эврикл и его отец, происхождение которых неясно, вряд ли происходили из знатных семей Спарты, престиж и богатство которых покоились на земельной собственности; они принадлежали к последнему поколению пиратов, извлекавших выгоду из хаоса гражданских войн. Октавиан Август в награду пожаловал ему личную власть над Спартой. Неизвестно, подкреплялось ли его почти монархическое положение каким-либо титулом: например, предводитель (
Самую значительную — уникальную — возможность резко улучшить социальное положение давало знакомство с императором. Часто оно происходило задолго до восшествия того на престол. Многие из императоров до прихода к власти проводили какое-то время на Востоке — учились, путешествовали, были наместниками или военачальниками, находились в изгнании, устанавливая тем самым контакты с греками различных профессий и разного общественного положения. Эллинские семейства с «императорскими» именами вроде Юлиев, Флавиев или Элиев зачастую были обязаны римским гражданством покровительству действующих или будущих императоров. Большое количество людей, почти исключительно мужчин, имело доступ к императору благодаря своим творческим свершениям, как в случае с поэтами, риторами, философами или историками, либо впечатляло его своими художественными или атлетическими достижениями. Например, возлюбленным императора Тита, покорителя Иерусалима, был греческий кулачный боец Меланком («Черноволосый»), который не потерпел ни одного поражения, но погиб в очень юном возрасте на праздновании состязаний в честь Августа в Неаполе в 82 или 86 году н. э. Другие примеры социального продвижения благодаря службе императору демонстрируют косский врач Гай Стерциний Ксенофон и Флавий Арриан, или Арриан из Никомедии, чей литературный дар затенил его долгую и успешную административную карьеру. Арриан, изучавший философию с Эпиктетом — бывшим рабом, ставшим самым влиятельным из стоических философов конца I — начала II века н. э., — поступил в императорскую администрацию как член всаднического сословия. Вероятно, при Адриане его приняли в сенат и отправили в качестве наместника в Бетику (Испания), а затем — в Каппадокию (131–137 гг. н. э.). После смерти Адриана он вернулся в Афины, где писал работы по истории, географии и стратегии, наиболее известно из которых его жизнеописание Александра Великого.
Другую группу лиц, обладавших социальным престижем и богатством, составляли наследники зависимых царей. Они занимали ведущие позиции и становились благотворителями греческих полисов. Например, внук последнего царя Коммагены Антиоха IV, Филопапп (65–116 гг. н. э.), вел роскошную жизнь в Афинах: пользовался титулом
