Взрывному развитию культуры празднеств способствовало множество факторов. Свои праздники приходилось устанавливать новым городам; к учреждению новых торжеств приводили политические события — как правило, военные победы; представители местной знати рассматривали проведение празднеств как одну из сфер соперничества с равными себе и жертвовали на них, чтобы провести как можно более пышную церемонию, создавали фонды, возрождали старые традиции или служили должностными лицами, ответственными за проведение праздников и соревнований. В дополнение к новым общественным торжествам появился феномен, практически неизвестный в доэллинистической Греции: праздники, спонсируемые частными лицами, часто — в память об умерших членах знатных семейств. Новой формой городских торжеств стал ритуализованный прием царей, иноземных послов, римских магистратов, а позднее — императоров и членов их семей. Официально признанные театральные состязания, редкие в классический период, стали повсеместным явлением в эпоху эллинизма, когда они были зафиксированы почти в каждом городе, имевшем значительное число жителей. Наконец, другим важным фактором стало распространение гимнасиев. В них не только осуществлялась военная и спортивная подготовка, но и регулярно проводились соревнования и торжества.

Античные источники обыкновенно описывают праздник выражением «процессия, жертвоприношение и состязание» (pompe kai thysia kai agon), подчеркивая тем самым три важных компонента религиозных торжеств: наиболее значительным элементом культа было принесение жертвы; самую зрелищную часть торжества составляли соревнования атлетов и музыкантов; процессия подразумевала активное участие большого количества граждан и неграждан, а значит, ее с легкостью можно было срежиссировать. Надпись из Малла (Антиохии на Пираме) в Киликии дает ясный пример соединения традиций и нововведений в появляющихся празднествах. В середине II века до н. э. в этом городе был учрежден праздник в честь олицетворения Согласия (Гомонойи) и в память завершения конфликта с Тарсом (Антиохия на Кидне). Алтарь был посвящен Гомонойе:

«в день, когда будет возведен алтарь, будет устроена процессия, как можно более красивая и притягательная, от алтаря совета до святилища Афины. Процессию будут вести демиург [demiourgos, главный магистрат] и пританы [prytaneis, члены совета]. Они принесут в жертву Афине и Гомонойе корову с позолоченными рогами. Жрецы, все должностные лица, победители игр, гимнасиарх со всеми эфебами и юношами, а также надзиратель за детьми со всеми подопечными должны будут участвовать в процессии. Этот день будет объявлен праздничным; все жители должны будут надеть венки; никто не будет работать; рабы будут освобождены из цепей…»

Должностным лицам требовалось проявить вкус, воображение и щедрость или скопировать элементы, замеченные на других празднествах, чтобы сделать торжество «как можно более роскошным и притягательным». Суждения того времени относительно праздников и процессий касаются трех главных тем — масштаба, эстетики и политических намеков.

Прежде всего в глаза бросается увеличение масштабности торжеств — их продолжительности, стоимости и числа участников. Праздники, которые устраивали цари, задавали новые стандарты. Поскольку празднества были важным аспектом самовыражения монархов, те планировали и осуществляли их как можно более роскошно, дабы произвести максимальный эффект и продемонстрировать свое могущество. В меньшем масштабе это поведение копировалось городами и даже частными лицами. Организаторы городских праздников не могли соперничать с царскими торжествами вроде александрийских Птолемейев (ок. 274 г. до н. э.), однако они пытались превзойти своих предшественников и прочие города. Полисы обновляли состязания и увеличивали награды атлетам-победителям. Принимались меры для того, чтобы увеличить количество участников, жрецов, магистратов, победителей, эфебов, граждан и иностранцев. Масштаб имел значение. А кроме него — красота и порядок.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги