Вслушиваясь в чужие разговоры, Айдену хватило нескольких минут, чтобы начать разбираться, что же здесь произошло. Благо подходящие к толпе новые представители нищих, которым срочно требовались объяснения, позволяли даже сравнить разные варианты рассказов и вычленить вменяемое среднее, которое более или менее давало понимание о произошедшем здесь.
Несколько часов назад тут появились представители гильдии правосудия и направились они прямиком к зданию, занимаемому стаей старшего Кормака. Похоже, они поняли, что старший вернулся, и захотели задать ему свои вопросы. Их впустили. А спустя несколько минут произошёл тот самый бой.
Во время своего сражения несколько сильнейших практиков походя сровняли с землёй резиденцию и часть домов, что располагались рядом.
Кто там выиграл и выиграл ли в принципе — вопрос открытый. Судя по масштабам разрушений, тут сражалось больше десятка практиков зелёных рангов и, возможно, даже кто-то из красных. При этом по словам всё тех же зевак, в сражении, помимо гильдии правосудия, участвовала и группа каких-то странно одетых практиков.
Если со всеми ними столкнулся старший Кормак и смог даже дать отпор… Айден даже и не мог подумать, что их старый учитель был настолько сильным человеком.
А ещё он с некоторым внутренним облегчением заметил в собравшейся толпе грустные мордахи стайки сирот, среди которых виднелась и та самая девочка, которую он по ошибке принял за Хати. Значит ребята не пострадали в разборках между старшим, гильдией и какими-то непонятными типами.
Подумав немного, Айден спокойным шагом направился к группе беспризорников. Он слишком хорошо помнил, как это выживать на улицах города и таскаться по Свалке в поисках хоть каких-то ценностей, пропущенных дотошными искателями за сотню с лишним лет.
А теперь, когда старший, похоже, уже сюда не вернётся, ребята вновь станут предоставлены сами себе. В то, что старика поймали или убили Айден, почему-то не сильно верил, тогда бы здесь бродили представители гильдии, а не растерянная стража.
Подойдя к сиротам, он хорошо ощутил их настороженность и едва скрываемую подозрительность, они готовы были кинуться в бой, если вдруг почувствуют опасность от Айдена. Да, улица быстро учит такому, и даже помощь таких наставников, как старший Кормак, не всегда способна до конца убрать это.
И тем хуже от воспоминаний их собственной доверчивости и идиотской расслабленности… Айден со стаей повелись на лёгкие деньги, как лопоухие простаки, а не стая, пережившая ни один голодный год.
— Я знал вашего старшего, — он примирительно поднял руки, выискивая взглядом девочку, с которой вчера говорил. — Хотел сегодня прийти навестить его.
— Не получится, старший. Я помню вас, — тут же уважительно поклонилась девочка, хотя другие ребята остались стоять, внимательно наблюдая за каждым движением Айдена. — За старшим Кормаком пришли, и произошло это… мы не знаем где он сейчас.
Не врёт. Он хорошо ощущал эмоции ребят, и все они примерно одинаково беспокоились о своём учителе. И да, он отлично их понимал. Потому и захотел помочь.
Он хорошо понимал, что всем помочь невозможно. Даже пытаться не будет, своих проблем хватает. Но это не значит, что он пройдёт мимо стаи, которая по сути являлась копией той, где сам он прожил многие месяцы после пропажи отца. Ещё и будучи такими же, как и он сам, воспитанниками старшего Кормака.
— Берегите себя. Не думаю, что ваш учитель вернётся сюда когда-нибудь. И ещё, — он посмотрел на девочку, и использовав специальный навык внутренней речи, чтобы слышала только она, добавил: — «Загляни в карман, когда поблизости не будет никого постороннего. На первое время моей помощи вам будет достаточно, но дальше… ваша судьба в ваших же руках».
Айден развернулся и направился прочь из района трущоб. Двадцать золотых — это очень много для такой стаи. Он немного слукавил, когда сказал про «первое время» — на три-четыре месяца, а то и больше им хватит.
К сожалению, это всё, чем он мог помочь. Ещё и пришлось напрягаться, чтобы не только передать деньги, но сделать так, чтобы его не услышали многочисленные нищие рядом.
— Хвос, как же всё раздражает, — выругался Айден, качая головой.
Он так надеялся на разговор со старшим, а по факту остался ни с чем. Кидаться искать старика он даже и не собирался, хорошо понимая, что скорее всего тот уже был далеко от города, если сумел уйти от преследования, конечно. Волновался ли он за старого учителя? Наверное, да, но сегодняшний инцидент добавил к образу старшего Кормака ещё больше вопросов.
Мало того, что подозрение в сговоре с культом Тёмной реки и использование рабских печатей, так ещё и личная сила на уровне пикового зелёного ранга или даже красного? Во всех внутренних землях таких мастеров можно было смело назвать основной силой любой фракции. А они со стаей всё время думали, что старший всего лишь начинающий…
И что же такой мастер забыл в умирающем посёлке Ручьи ещё до того, как изменившиеся торговые маршруты вернули ему жизнь? Ещё и взял на попечение стаю сирот?
