На секунду сердце сбивается с обычного ритма, но я не обращаю внимания. До тех пор, пока дышать становится труднее с каждым вдохом. Я в шоке смотрю перед собой, ощущая быстрый, злой стук сердца и ничего не понимаю. А после до меня доходит, что сейчас ходит ходуном не моя, а половина сердца Питера. Усмешка срывается с моих губ. Горькая и злая. Я не знаю, что вызывают у него таких эмоций, но сейчас думать о чём-то просто вредно. Поддерживая корсет, я иду к шкафу и нахожу там обычную льняную сорочку. Взяв её, я ухожу за ширму, полностью игнорируя расслабляющего в кресле Чарли.
Быстро переодевшись и скинув штаны на пуфик, я перемещаюсь на кровать, укладываясь там и смотря в потолок. За все эти месяцы я привыкла спать на жёсткой, неудобной земле, а сейчас мне кажется будто я утопаю в мягкости кровати, постель на которой обволакивает меня. Она приятная — слегка прохладная, чистая, никем нетронутая. Сонливость, ещё пару минут назад мучившая меня, исчезает куда-то как только голова касается пуховой подушки. Сердце медленно успокаивается и я, положив на него руку, чуть улыбаюсь, чувствуя, как увлажняются глаза.
— Можно я останусь с тобой? — спрашивает Чарли, подняв голову и уставившись на меня.
Мне хватает пары секунд, чтобы принять решение. Отвернувшись от него, я сжимаюсь в комочек, ничего не говоря, а лишь молясь, чтобы он правильно понял. И он понимает. Тяжело вздохнув, волк встаёт с кресла и пожелав мне спокойной ночи, выходит из комнаты, прикрыв дверь снаружи.
Оставшись в полном одиночестве, с болящим сердцем в груди, я зажимаю рот рукой, позволяя визгу сорваться с губ.
Я иду по светлому коридору в белом платье со вставками-кружевами. На моём лице счастливая улыбка. Заглядывая в каждую открытую комнату замка, я улыбаюсь и смеюсь, когда в очередной комнате не нахожу того, кого ищу.
— Ну и где же ты? — усмехаюсь я, подкрадываясь к ещё одной незапертой двери, спрашиваю я. — Питер? — комната пуста.
Но я не отчаиваюсь. Следующая комната по коридору заперта, но вставленный в замок медный ключик даёт надежду на то, что Питер именно там.
Я подхожу к этой двери и, положив руку на ключик, проворачиваю его в замочной скважине три раза. Замок щёлкает, а дверь со скрипом открывается.
Я оказываюсь в просторной комнате, сделанной из камня, как впрочем и весь замок в котором я нахожусь. Я понимаю, что лучше уйти и забыть об этой комнате, но мне интересно, что будет внутри. И я делаю шаг.
Комната в приглушённом свете. Здесь всего-навсего несколько светильников. Но не это привлекает моё внимание, нет, совсем не это. На полу стоит зеркало в половину человеческого зеркала. Его рама сделана из красного дерева, а стекло покрыто несколькими слоями пыли.
Дверь захлопывается за моей спиной, а зеркало будто подсвечивается. Я медленно подхожу к нему и опускаюсь на холодный пол, садясь на коленки. Быстро стерев пыль и оставив руку на хладном стекле, заглядываю в своё отражение. На меня смотрю я сама с длинными волнистыми волосами, с озадаченным выражением лица. Это несомненно я, но вот только в моём отражении я имею белые прекрасные крылья, сложенные за моей спиной. Всего на секунду мне кажется, что и за моей спиной тоже они окажутся, но когда оборачиваюсь, я ничего не вижу. Отражение манит, и я склоняюсь ближе, надеясь рассмотреть прекрасные крылья. Отражение, что странно, не движется за мной. Девушка по ту сторону смотрит на меня с лёгким укором. Я замираю, хмурясь. Та я открывает рот, чтобы, вероятно, что-то сказать, но мир внезапно начинает плыть. Перед тем, как картинка теряет чёткость, я успеваю заметить ангельские белые крылья, охваченные огнём и гримасу боли, искривившую моё лицо.
Я открываю глаза, продолжая лежать и не двигаться. Сон оставляет после себя неприятные ощущения, но обращать на это внимание я не собираюсь. У меня итак слишком много всего накопившегося из-за чего нужно волноваться. Я встаю с кровати, опуская босые ступни на холодный пол. Ещё пару минут смотрю в окно, где виден занимающийся рассвет. Лучи восходящего солнца слепят глаза и я на секунду зажмуриваюсь, полностью вставая на ноги и подходя к окну. Там, снаружи, белым-бело. Моё окно выходит на внутренний дворик этого небольшого замка. Я вижу покрытую белоснежным ледяным ковром землю, укутанные снежным одеялом кроны деревьев и застеленные покровом снега крыши. Бесконечная зима надоела мне за несколько месяцев прибывания в Нарнии, а что же чувствуют те, кто живёт здесь уже два долгих, изнурённых года? Думать об этом почему-то было неприятно и я лишь понадеялась на то, что Аслану удастся уничтожить то, что мешает зиме убраться восвояси.
