Холодный порыв воздуха заставил вздрогнуть всем телом. Спать больше не хотелось, хотя сейчас было довольно раннее утро. Часов не было, поэтому я не знала сколько сейчас времени. Поёжившись от холода, я пошла взять с пуфика свои штаны и рубаху. Корсет было решено не надевать, поэтому я убрала его в шкаф. Такой нужной вещи, как бюстгальтер, здесь не было видно, а свой, в котором я попала в Нарнию несколько месяцев назад, уже был грязным и в некоторых местах порванным. С сожалением взглянув на эту вещицу, я убрала его подальше в шкаф, оставшись в сорочке и недовольно поглядывая на всю свою одежду. Зло вздохнув и выдохнув, я потянулась за корсетом, потому что ходить «с голой грудью» мне не хотелось совершенно. Быстро нацепив пояс на себя, я подошла к зеркалу и встала к нему спиной, выгнув голову и завернув руки, беря ленты корсета в пальцы.
— Давай, это не сложно, — профырчала я, сдувая упавшую прядь на лицо. — Ты девушка или кто? Даже мужик это умеет делать! — споря с самой собой и стараясь не дышать, я начала стягивать себя. Сделать это до посинения не получилось, но мне и не нужно было. Главное, чтобы всё держалось и не мешалось.
Закончив с корсетом, я убедилась, что шнурки спереди были затянуты довольно хорошо и теперь, отыскав штаны, стала натягивать и их. Штаны походили чем-то на шаровары — они были широкими в бёдрах и сужались к голеням, чтобы было удобно заправлять в сапоги. Они были тёплыми и мои бедные голые ноги не сильно страдали от морозов. Тяжело бухнувшись на пуфик, я засунула ноги в сапоги и стала их шнуровать. Эх, почему же здесь нет замков?
Закончив с таким трудным делом, я быстро расчесала волосы расчёской и перебросила их вперёд. Быть растрёпанной мне не хотелось, но и резинки не нашлось. Закончив с приготовлениями, я оглянула комнату, отыскала взглядом перевязь с мечом, секунду поколебалась, махнула рукой и выскочила из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Коридор был поглощён в темноту, но видимость была нормальной. Я не знала куда шла. Возможно, решила найти кухню, чтобы стащить булочку, как раньше, а может и выйти во двор, подозвать Вэнфролха и… Грусть и страх ударили меня, словно пощёчина. Я не могла быть с драконом, иначе могу его потерять! Но он нужен мне! Хочется вновь ощутить приятный воздух, бьющий в лицо, почувствовать горячие дыхание у себя в волосах и, наконец-то, забыться. Отбросив приятные мысли, я пошла по коридору в поисках кухни. Желудок забурчал, предвкушая наполнение едой.
Я вышла к лестнице, ведущей вниз. Если верить моему встроенному радару и смекалке, то где-то внизу будет обеденный зал, а значит неподалёку и кухня. Вокруг царила тишина и только звук стучащих по камню каблуков моих сапог нарушал её. Преодолев это расстояние, оглянулась по сторонам. Всё такой же длинный коридор, только более широкий и окна по левую сторону. О, окон было очень много. Они тянулись во всю длину коридора, давая залу наполнятся приятным утренним светом. У каждого окна стояла софа с красной обивкой, но слегка потрёпанная временем.
На одном из окон, на подоконнике, подтянув колени к груди и смотря на кружившиеся снежинки за окном, сидела Люси. Она была облачена в тёплые меховые штаны и рубаху с курткой. На соседней софе валялся светлый плащ, а сверху — клинок в ножнах.
Подумав пару секунд, я двинулась точно к ней. Девушка уже давно заметила меня, но, вероятно, делала вид, что не знает о моём присутствии, чтобы избавится от меня. Прости, Люси, но я так больше не могу.
Девушка продолжала паляться в окно, когда я, подвинув её плащ с клинком, села на софу, заглядывая ей в лицо. Она не пошевелилась, лишь губы поджала. Так и продолжали сидеть, смотря кто куда. Она — в окно, я — на неё.
Прошла минута.
Две.
Три.
На четвёртую она сдалась. Застонав, Люси повернулась ко мне, распрямив ноги и уставившись мне в лицо. Серо-голубые глаза светились злостью. Но сквозь эту напускную пелену я увидела отражения самой себя. Своих чувств.
В глазах Люси была тоска.
— Мне жаль, — говорю я, смотря ей в глаза.
— Я тебе не верю, — упрямо говорит она. — Не верю.
— Мне жаль, — повторяю я более настойчиво.
— Тебе не жаль, — таким же тоном отвечает она, хмурясь сильнее.
— Почему ты мне не веришь? — спокойно произношу я.
— В твоих глазах нет ни капли раскаяния!
— Ты всегда была проницательной, — говорю я, заглядывая в её глаза, вижу проявившуюся печаль, смешанную с гневом, — ты видишь всё то, что я чувствую. Не ври.
Девушка молчит. Она не отрицает. Но и не подтверждает. Но мне и не нужно. Я знаю, что права.
— Ты бросила нас, — тихо отвечает она через несколько секунд. — Ты бросила его.
— Я знаю, — я киваю, печально вздохнув. — И я прошу прощения.
