Солнце медленно вылезает из-за горизонта, окрашивая небо в розовые, пурпурные и огненные цвета. Вроде бы зима и такое увидеть можно крайне редко, но в Нарнии случается и не только восхитительный рассвет. Я сижу, согнув ноги в коленях и положив на них руки, невидящим взглядом смотря вдаль. Что я хочу там увидеть? Решение моих проблем? Так его там нет, оно есть только внутри меня и я это знаю. Мне стоит произнести всего одно слово, способное изменить всю мою жизнь. Но надо ли мне оно — вот это уже другой вопрос. Нужно ли мне было знать, что у меня есть брат, о существовании которого я и не знала до своих полных двадцати двух? Оно мне надо было? Нет, я и без этой информации отлично жила. Нужна ли мне была информация о собственной погибели? Да нет конечно же! Разбита ли я? Ох, не то слово. Есть ли идеи о будущем? Даже думать страшно. Но… одно я знаю точно. Бежать от неизбежного глупо. Сколько раз я пыталась убежать и столько же раз меня возвращали обратно, заставляя сидеть на попе смирно и принимать все уготованные судьбою события, повлекшие за собой кучу неприятностей.
Как же хочется закончить свой внутренний монолог на простом, коротком слове «всё». Это же так легко. Всё и точка. Но я не смею подводить весь мир.
Если бы я принадлежала сама себе, я бы без раздумий приняла уготованную судьбу, но вот осознание, что за мной, не по собственному желанию, устремится Питер — страшнее любой смертной казни. Я не имею права располагаться его судьбой, как собственной, потому что, несмотря на то, что наши жизни связаны, он имеет полное право вести её так, как ему желанно. Не думаю, что умирать — входит в его планы на будущее. Я горько усмехаюсь. У меня ведь тоже не входило.
Сейчас я, как никогда раньше, желала, чтобы имелся какой-то выход из сложившейся ситуации. Жалела ли я, что пошла на то заклятие, навечно связавшее нас? Нет. Я бы сделала это вновь, потому что по-другому Питер бы не ожил. Но я бы отдала всё, что угодно, даже собственную свободу (которой практически не остаётся с каждым разом), чтобы вновь разделить нас. Но Аслан и Шота в один голос сказали тогда, в хижине Леа, что это заклятие не опровергнуть, не обмануть и не обойти. С ним придётся жить. Но и рассказать Питеру о том, что будет нельзя, потому что… будут вопросы, будет новый скандал, а последнее, что хотелось бы — это сильнее разрушить и так некрепкие, шатающиеся отношения.
Откинув голову назад, я больно ударилась об деревянную стенку оконной рамы и сморщилась. Боль отрезвила, вернула, пусть не душевное равновесие, но дала ясность мысли. Ещё раз бросив взгляд на восходящее солнце, я прикусила губу, прикрыла глаза, пару раз вздохнула-выдохнула.
Солнце уже практически встало, поднимаясь над верхушками елей, когда я решилась. Есть лишь путь вперёд, свернуть не получится. Я сделаю этот шаг и вступлю на зыбкую дорогу. Я справлюсь, уже не впервой. И если так уготовано судьбой — пройду этот путь одна, даже не обернувшись назад, где оставлю тех, к кому всегда рвалась и будет рваться истерзанная муками душа.
«Я знаю»
Слова сказаны, жребий брошен. Что будет там, в конце? Финиш, который уготован судьбой? Или переписанный сценарий?
«И каково твоё решение?»
Я горько хмычу. Ответ не заставил себя долго ждать. Чарующий, приятный, но уже совсем не незнакомый голос раздаётся в голове так, будто бы по радио. Совсем как раньше.
«Где тебя найти?»
На этот раз ждать приходится чуть больше двух минут.
«У прохода. Встретимся там»
И связь прерывается, заставляя меня ощутить неприятное чувство растерянности. Просидев на окне ещё некоторое время, за которое в мыслях воцарился мир, я соскочила с подоконника и двинулась к шкафу, намереваясь одеться потеплее. Путь до прохода не близкий.
— Ты уходишь, — не вопрос, утверждение, прозвучавшее таким печальным, испуганным голосом моего волка.
— Откуда ты узнал? — тихо спрашиваю я, даже не повернувшись к Чарли. Я продолжала плести косичку, которая красиво лежала на распущенных волосах. Почти эльфийская причёска.
— Ты забываешься о том, кто я такой, — голос становится чуть ближе, но я до сих пор не поворачиваюсь. Если обернусь, будет труднее из-за принятого решения. — Ты забываешь о моей сущности и о том, кто ты для меня. Я чувствую тебя. Твой эмоциональный фон.
— И что же ты чувствуешь? — я замираю, смотря в голубые глаза Чарли через чуть запылённое зеркало. — Что ты чувствуешь на данный момент?
— Тебе было слишком плохо, а после — ничего. Ты отключилась, просто заслонилась от меня стеной, сама не подозревая. Но прежде, чем я полностью потерял тебя, я услышал решительность. Ты собралась уходить, вот только я не пойму почему.
— Так надо, — стараясь больше не сталкиваться с взглядом Чарли, я встала с пуфа и отошла к комоду, откуда достала аккуратно сложенный цветастый плащ. — Ты не поймёшь.
— Ну да, — он усмехается. И от этого становится где-то внутри больно и так неприятно. Не моё, а Чарли. — Куда же мне до тебя. Я же ничего не понимаю.
