— Это тот голос, ведь так? — доходит до меня. — Он — это тот, кто спас меня, вернул обратно сюда, к вам?
По переглядкам и многозначительному молчанию, я понимаю, что так оно и есть. Осознание накрывает с головой и мне становится понятны его странные слова.
Я всё понимаю.
— Вы его сообщники? — тихо спрашиваю я. — Он о вас говорил, ведь так?
— Да, — Тристан кивает.
— Он говорил, что вы мне всё расскажете. Это он имел ввиду? — вновь кивки. — И кто он, вы мне тоже должны рассказать?
— Мы рассказали, — пожимает плечами Оливия. — Он твой брат.
Это объясняет почему он говорил, что скучал, что мы долго не виделись, это объясняет почему он говорил, что я не знаю его, ведь я никогда его и не знала. Это объясняет его последних слов.
Я люблю тебя, моя девочка.
— Но как это возможно? — спрашиваю я. — Как так получилось, что я оказалась в другом мире, а он здесь?
— Думаю это он расскажет тебе сам, — обрывает меня Тристан. — Мы должны были ввести тебя в курс дела, рассказать твою историю и лишь слегка затронуть тему вашего родства. Остальное ты узнаешь от него.
— Но… как? — я ничего не понимаю. — Почему он сразу ничего не сказал? Зачем держал всё в тайне?
— Из-за твоей реакции, конечно! — восклицает Оливия. — Ты так среагировала на то, что мы рассказали тебе это, а если бы начал говорить он? Я его понимаю.
— Ты сказала, что вам нужно доставить меня к нему. Где он?
— Мы не знаем, — Тристан пожимает плечами. — Он не докладывал о своём местоположении. Думаю, он хочет, чтобы это знала только ты. Он лишь просил рассказать тебе, что мы и сделали, а после отправить на его поиски, но раз вы виделись… думаю, пора попробовать позвать его. Он несколько веков был в разных местах одновременно. Боюсь, он уже и забыл, что когда-то у него был дом. Он давно странствует.
— О чём ты? — я непонимающе нахмурилась. — Как давно вы с ним знакомы?
— И не сосчитать сколько времени. Твоему братцу не одна сотня лет. Мы помладше.
— И как вам удаётся сохранить молодость? — я в шоке.
— Мы жрецы, — усмехается Оливия.
— Кто-нибудь об этом знает? — вдруг осеняет меня. — Люси? Питер? Хоть кто?
— Нет, — Тристан отрицательно качает головой. — Мы знакомы с ними давно, но не настолько, чтобы вызывать подозрения о нашем возрасте.
— Ты с Люси… вместе. И не говорил об этом?
— Иногда, когда они не знают… — жрец замялся. — Им же легче.
— А ты… — я бросаю взгляд на Оливию. — Ты с Питером! И позволяешь себе не рассказывать правды?
— Вместе? — Оливия расплывается в улыбке. — Вовсе нет.
— Эм? — я тупо смотрю на девушку, которая, кажется, испытывает настоящее удовольствие, смотря на моё потрясённое выражение лица.
— Братец, — Оливия не сводит с меня взгляда, когда обращается к брату, — можешь оставить нас одних? Нам с Ксенией нужно о многом поговорить.
— Женщины, — закатывает глаза Тристан и, кивнув, движется к двери, но, не доходя до неё, оборачивается к нам и долгим взглядом смотрит на меня. А после скрывается за дверью.
— Объясняишь? — спрашиваю я, повернувшись к Оливии, которая садится рядом со мной на кровати и смотрит перед собой.
— Я должна перед тобой извинится за своё поведение. Всё, что я тебе расскажу, ты должна понять правильно и до тебя должно дойти, что всё, что я делала — лишь игра, маска, которую приходилось надевать, дабы себя не раскрыть.
— О чём ты? — я тупо смотрю на её прямой, идеальный нос, а после перевожу взгляд в окно, куда смотрит девушка.
— Когда мы с Тристаном узнали, что ты та, кто нам нужен, нам пришлось быть рядом, чтобы однажды открыть правду. Тогда твоего брата ещё не было, но об этом он расскажет тебе сам. Сейчас о другом, — она замолчала на пару минут, прежде чем вновь заговорить. Наверное, собиралась с мыслями. — Для всех существующих на свете, в частности королей, мы были всего лишь братом и сестрой, принцем и принцессой Орландии. Так оно и являлось. Никто ведь не знал, что изначально горная Орландия — резиденция Всадников. Анвард же её столица. Мы — потомки великих жрецов, и их опыт перешёл на нас. Так вот. Я играла роль сестры Тристана, которая… — девушка замолкла, — влюблена в Верховного короля. Ох, прости меня, Ксения! — я замерла, не в силах пошевелиться, поверить в только что сказанное.
— Что ты сказала?
