— Ничего не трогай без моего разрешения, — твёрдо говорит Конде, а после смягчается, произнеся: — пожалуйста.
— Так ты ответишь на вопрос? — я отдёргиваю руку, прижимая её к груди. Это не больно, скорее обидно от того, что меня отдёрнули, как шаловливого ребёнка. — Или продолжишь ходить по комнате с хмурым выражением лица?
— Здесь собраны все знания о Всадниках, драконах и Жрецах, — говорит Конде, закатив глаза. Он оборачивается ко мне и, усмехнувшись, смотрит прямо на меня, заметив мой удивлённый взгляд. — Понимаешь, Ксения? Абсолютно всё. Поэтому эта библиотека находится в такой глуши, поэтому здесь практически нет людей. Поэтому здесь всё дышит магией.
— Хочешь сказать, что…
— Именно.
— И мы найдём ответы на те вопросы, которые нам нужны? Мы найдём способ спасти Вэна?!
— Я не знаю, но надеюсь. Вот только… — Конде на секунду прикрывает глаза. — Только не «мы», а «я».
— С чего бы это?
Вместо ответа Конде берёт с полки одну из многочисленных книг и протягивает мне.
— Прочти.
Не понимая, что он задумал, я беру в руки не очень толстую книгу в тёмном переплёте и открываю на первой попавшейся странице. На слегка потрёпанным временем листе были начертаны какие-то иероглифы. Очень много иероглифов, если честно. Просто тьма-тьмущая. И что-то мне подсказывало, что эти каракули — вполне себе такой язык, который, о, Господи, я не могла прочесть.
— Это первый, — произношу я тихо, — это первый язык, который я не могу понять.
— Так и задумано, — соглашается Конде. — Все книги, находящиеся здесь, были написаны на древнем языке жрецов, который уже не первое тысячелетие считается вымершим языком нарнийского мира. Особенность этого языка в том, что он единственный, который Всадники просто-напросто не могут понять. Ты знаешь невероятное множество языков, можешь спокойно разговаривать и читать, но этот язык ты никогда не сможешь ни выучить, ни понять.
— То есть я бесполезна? — в моём голосе столько разочарования и негодования.
— Здесь — да. Но ты можешь пойти за Кираном и помочь ему в чём-нибудь. Вдруг ему нужна помощь?
— Почему ты не сказал раньше? — недовольно бурчу я. — Зачем я тогда вообще пошла?
— А если бы я сказал изначально, ты бы осталась наверху? — Конде заломил бровь. Я раскрыла рот, чтобы сказать «да», но внутри себя понимала, что он прав. В итоге ничего я не сказала.
— Тут столько полезных знаний, а я не могу прочесть ничего! — было до жути обидно и неприятно, но что ж поделать? Раз так, то так тому и быть. — Ты же всё расскажешь?
— Конечно, — Конде кивнул. — Кстати, Ксения, ты можешь попросить Кирана, чтобы он отослал адрес Тристану и Оливии? Они уже давно нас ждут.
— Кстати, а куда они исчезли? Мы же вроде как вместе заходили в портал, — только сейчас до меня дошло, что с самого нашего прибытия я не обеспокоилась о местонахождении брата и сестры Орландских. И в правду ведь — их уже не было, когда мы с Конде вышли из портала.
— Как и мы с тобой, Тристан и Оливия пошли к родителям, которые живут далеко отсюда.
— И где же?
— В новом мире.
— Постой, — я помотала головой. — Тристан же говорил, что Орландия разрушена!
— Жаль это государство. Наверное, единственное, которое было так предано нам до тех роковых дней, — задумчиво произнёс Конде. — Родители их живы и здоровы, просто живут в новом месте, прячась от Лорда и его людей. Им ничего не угрожает.
— И много чего нам наврал Тристан? — недовольно скривилась я.
— Я не знаю, — Конде жмёт плечами. — Я его не знаю толком.
— Ты веришь им? — тихо спрашиваю я, сжав кулаки, как только в мои мысли проникает Оливия, прижимающаяся к Верховному королю. — Достаточно ли они преданы тебе?
— Оливия и Тристан? — Конде говорит это со смешком на губах. — Ты не представляешь насколько. Они молодые Жрецы, а я их наставник. Пусть и не такой ответственный, как другие. Они полностью преданы мне и выполнят всё, что только мне будет нужно.
— Даже угрожать моему счастью? — вырывается у меня, я не успеваю это сдержать.
— Даже угрожать твоему счастью, — голос брата снижается, становясь тихим и виноватым. — Я должен извиниться, но не стану.
— И не надо, я всё понимаю, — почувствовав резкое напряжение в воздухе, я разворачиваюсь и следую к двери. — Я пойду. Постарайся найти выход из моей проблемы, — я специально уделяю внимание на слове «моей», выходя из библиотеки и, практически на ощупь, передвигаясь к лестнице, которая отведёт меня наверх.
Кирана я нахожу в саду. Он сидит на лавочке и крутит яркий белый цветок в руке, с придирчивым взглядом оглядывая его от стебля до краешков лепестков. Я медленно подхожу к нему и сажусь рядом. Некоторое время мы молчим, будто бы и не видим друг друга. Через пару минут Киран не выдерживает.
— Я правда хотел сказать!
Не стоит утруждать себя, чтобы понять о чём именно он. И это удивляет, потому что я как-то даже об этом и не задумывалась. Это не тот случай, когда стоит затаить смертельную обиду. Я улыбаюсь.
