— Нет, — оборвала она его. — Ты должен поспать хотя бы пару часов. За всё время мы никаких испытаний не повстречали, значит можно отдохнуть. Прошу тебя, дай мне позаботиться о тебе, доказать, что мне можно доверять, — мягко улыбнувшись, Питер кивнул и сел на землю, облокотившись о каменную стену. Ксения присела рядом и слегка улыбнулась. Не прошло и пары минут, как уснувший Питер устроился на плече у девушки и засопел. От такого вида внутри Ксении что-то сладко зашевелилось, значительно напугав её.
Спать не хотелось и можно было подумать о том, что происходило между ними. Ксения, несмотря ни на что, оставалась верна своей холодности, но временами, как например сейчас, её отстранённость исчезала, являя вместо себя привычные чувства, те, что были раньше. И это пугало, но также и внушало надежду. Самое страшное для девушки было признание в том, что она скучает по себе старой.
Прошло около трёх часов. Ксения коротала время, разглядывая лицо некогда любимого человека. Больше ничего сладкого не возникало при виде него, и девушка успокоилась. Питер завозился и, нахмурившись, открыл глаза, заглядывая в глаза Всадницы. За время сна, Питер успел поменять позу триста раз, остановившись на том, что улёгся головой на колени девушки, а руками обнял её живот, уткнувшись в него носом. И теперь, проснувшись, чувствовал себя некомфортно.
Подскочив, он забрал факел и сказал Ксении не отставать. Спорить с ним не хотелось, поэтому девушка лишь молча следовала за ним.
И что-то ей совсем не нравилось в поведении Питера…
Ксения поняла, что не ошиблась, уже через час после пробуждения Певенси. С самого начала он вёл себя очень странно. Был нелюдим, хмурился, молчал, когда она спрашивала его, пару раз нагрубил. Это удивляло девушку, поэтому она старалась лишний раз его не провоцировать. Но это не помогло. Питер срывался на ней ни из-за чего. На пустом месте!
В итоге девушка не выдержала.
— А ну стой! — рявкнула она, когда Питер в очередной раз зло посмотрел на неё. — Что, чёрт возьми, с тобой происходит?!
— Ничего.
— Ты уверен в том, что так оно и есть? Ты сам не свой.
— Нам. Надо. Идти.
— Питер! — вскричала Ксения, когда он двинулся дальше. — Да что с тобой не так?!
— Со мной?! — повернувшись к ней мгновенно, прошипел Певенси. — Нет, дорогуша, со мной как раз всё нормально, а вот с тобой всё очень даже плохо.
У Ксении от такого заявления глаза на лоб полезли. Она стояла, просто пялясь на Питера и не понимая, что происходит. Питер был зол. Он был очень-очень-очень зол!
— Пит… — договорить он ей не дал.
— С самого начала всё не так. Мы не должны идти вместе, мы не можем сработаться!
— Что ты такое говоришь?
— Я тебя не знаю, ясно? Я не могу тебя узнать, потому что тебя нет! Я смотрю на тебя, но вижу пустоту.
— Но ты говорил, что веришь…
— Я лгал, ясно? — он усмехается. — Пытался тебя подбодрить, да вот только зря. Ты монстр, ты бесчувственная! От тебя осталась лишь оболочка, только снаружи ты прежняя, но внутри тебя нет никого. Как ты ещё живёшь?! — было больно, эти слова ранили. Хотелось вскричать, уверить, что не всё потеряно, но она не могла произнести ни слова. Слова Питера были бредом и таковыми и являлись. Он перескакивал с одного на другое, обвинял в том, что она не совершала. И тогда, превозмогая душевную боль, Ксения всё поняла.
— А теперь заткнись и послушай меня, — холодно ответила Ксения. — Ты бредишь, ясно? Ты на самом деле так не думаешь и я знаю почему. Ты самый добрый человек из всех, кого я только знаю. И сейчас за тебя говорит Испытание, Питер. Ты это понимаешь? Это Испытание! Прошу тебя, замолчи, ведь я знаю, ты будешь жалеть о сказанном.
— Нет, Ксения, это не Испытание. Это правда. В жизни не видел ничего мерзкого, чем…
Очередное оскорбление было оборвано громким рыком откуда-то из темноты.
— Питер! — но он продолжал говорить страшные слова, отчего рык лишь усиливался. — Питер, ты не справляешься! Питер, ты нас погубишь! — но пелена ненависти, укрывшая глаза Питера, не давала ему подумать. А тем временем рык усилился и вот, оба услышали гул тысячи шагов.
Не прошло и нескольких секунд, как из темноты вышли твари. Исчадия тьмы рычали, скалились, тянули лапы с острыми когтями к Ксении и Питеру.
— Бежим! — закричала Ксения, кинувшись к Питеру, но тот, словно ужаленный, отскочил от неё, прямо в лапы тварям. Зло сощурившись, девушка схватила его и побежала. Питер пытался вырвать руку, но ей было плевать. Сейчас было важно спастись, а не слушать новые оскорбления этого идиота.
Страх гнал двоих вперёд. Они бежали плечо к плечу, но во время поворота Ксения неожиданно подвернула ногу и упала. Было больно, но не больнее, чем смотреть, как Питер, ни разу не обернувшись, бежал дальше.
— Что же ты натворил? — хрипло спросила она, оборачиваясь на гомон бегущей смерти.
По щекам текли слёзы, когда Ксения потонула во тьме.
