Ухватив Питера посильнее, а после взобравшись на него, аки плот, Ксения приобняла его бережно за шею и, вздохнув, поплыла чуть ли не по-собачьи.
Плыть пришлось долго. Если бы Ксении кто-то сказал, что однажды ей придётся тащить по воде тяжесть мужского тела, плюс ко всему ещё и безвольного, она бы усмехнулась и никогда бы в жизни не поверила. Хотя… общаясь с Питером Певенси надо учитывать, что с ним и не такое может произойти.
По истечению двадцати минут сил больше не осталось. Питер всё чаще стал уходить под воду, да и у самой Всадницы часто закрывались глаза и расслаблялись руки. В итоге она не выдержала и ушла под воду. Питер как-то внезапно исчез из её рук, скрываясь под толщей воды.
Она не знала, что придало ей сил. То ли осознание того, что Певенси сейчас захлебнётся, то ли от страха остаться одной, но она, набрав последние силы, ринулась за ним, разлепив слезящиеся глаза в поисках знакомого силуэта.
Выплывать оказалось даже труднее, чем просто держаться на воде. Прижимаясь всем телом к Питеру, Ксения усердно трясла ногами, но края было практически не видно.
Воздуха катастрофически не хватало, лёгкие горели огнём — Ксения понимала, что ещё чуть-чуть, и сознание покинет её. Такого расклада допустить было нельзя, но всё шло именно к этому.
Уже на грани потери сознания, Ксения дёрнула руками, подталкивая Питера вверх.
Она камнем шла ко дну, смотря на то, как Певенси всплыл.
«Смогла», пронеслось у неё в голове. К сожалению, это была последняя мысль — после сознание заволокло темнотой.
====== Глава XXXVI — «Испытание Доверием — часть 2» ======
Можно я спрячусь в кустах, а вы будете туда пулять огненные бомбы, потому что я уже не знаю, как меня можно наказать за столь долгое отсутствие…
У меня нет времени? Есть! Не столь много, но есть же… Я пишу другую книгу? Да нет так-то. Моя собственная книга есть, только я на время отложила её в ящик. Хотелось бы закончить этот фанфик и написать маленькие рассказики если получится… Но я отошла от темы.
На новогодних каникулах я собираюсь выпускать главы, как пулемётную очередь. И если я этого не сделаю… не буду замахиваться столь далеко, но планы именно такие.
Простите ещё раз и… вот оно… П Р О Д О Л Ж Е Н И Е!!!
Прошу простить за ужасную вычитку главы…. но я побежала спать, ибо завтра в школу :(
— Ксения, Ксения, Ксения, — нежно-нежно, будто бы паря на крыльях бабочек, доносится до меня чьё-то имя. — Ксения, Ксения, Ксения…
Хочется нахмурится от того, что голос мне незнаком. Господи, кто же ты? Почему твой голос так нежен ко мне? Я так давно не слышала такой интонации. Ты будто бы ласковый огонёк, так ярко засветившийся в непроглядной до этого тьме. Не угасай, прошу тебя, только не угасай! Я не выдержу вновь этой тишины и тьмы. Я не выдержу больше одиночества. Я заперта в этой клетке без возможности вернуться туда, где снова будет свет. Не угасай, мой огонёк, только не угасай…
— Ксения, Ксения, Ксения… — и вновь и вновь я слышу тебя. Господи, кем бы ты ни был, прошу тебя, продолжай. Тот огонёк, явившийся вместе с тобой, даёт мне сил и надежду на то, что однажды тьма рассеется и я выберусь из клетки, забыв об ужасном одиночестве! — Ксения, Ксения, Ксения…
И кем бы ты ни был, я молю тебя не останавливаться. Продолжай говорить! И пусть это имя мне незнакомо, плевать! Только говори, ведь благодаря твоему голосу тьма рассевается раз за разом. Только не замолкай, прошу тебя! Зови кого-то, пусть это и не я, пусть ты не обращаешься ко мне, пусть – главное не молчи. Господи, не молчи!
— Ксения, Ксения, Ксения… — не молчи, только не молчи… — Ксения, Ксения, Ксения…
Не молчи, и однажды я выберусь из заточения. Не молчи, и я смогу узнать собственное имя, а также твой голос. Не молчи, Питер, только не молчи. И однажды ты сможешь пробить крепкие прутья в клетке, в которой я заперла саму себя…
— Ксения! — словно сквозь толщу воды услышала она своё имя. — Ксения! — крик повторился. Почему-то ей захотелось открыть глаза, но когда она попыталась это сделать, ничего не вышло. — Ксения, открой глаза! — захотелось послушаться, но вторая попытка провалилась, как и предыдущая.
Не сразу она поняла, что не чувствует своего тела. Когда она попыталась сесть, мышцы будто бы окаменели, отказавшись слушаться свою хозяйку. Кроме конечностей, не слушался ещё и рот, не способным выпустить и пары слов.
Не было и обоняния, что очень удивило. Однако слух присутствовал, не даром же она слышала, как кто-то пытался достучаться до неё.
Спустя какое-то время, показавшееся ей вечностью, всё вновь начало приходить в норму. Веки пусть и отяжелели и не хотели слушаться, но всё же распахнулись. В глаза не ударил яркий свет – где-то за спиной горел приглушённый свет факела, отчего создавалось лишь ощущение яркости. Она натолкнулась взглядом на что-то, что склонилось над ней. Видимо, именно это что-то и звало её всё время.
— Кто ты? — хриплым голосом спросила она, едва ли обретя связную речь. — Где Питер?
