— Подожди, я не закончил! — обрывает он меня, цепляясь за мои плечи и смотря мне в глаза. — Ты кое-что сказала мне недавно и все эти дни я действительно думал о таком исходе… И вдруг до меня дошло, что да, так будет действительно лучше, — я непонимающе смотрю на него, а Чарли улыбается. — Ты сказала, что всё будет проще, если я буду в облике волка. Ты права, Ксения, так не будет боли, не будет желания убить Питера, когда ты будешь рядом с ним. И я обещаю тебе, что я найду способ быть волком постоянно, надо только потерпеть. Хотя, что тут искать… я могу стать им прямо сейчас…
— Чарли! — я вцепляюсь в руки оборотня, когда он начинает расстёгивать одежду. — Не смей! То, что я говорила — глупости! Это не решение проблемы!
— Это выход! — противится он. — Ты не знаешь, что я чувствую, находясь в облике волка. Я чувствую лишь слепую привязанность, ту, которую испытываешь к самому дорогому человеку. Я чувствую любовь и желание защищать. Но нет боли от того, что я не могу быть для тебя любимым. Волку хватает и того, что пара прикасается, позволяет быть рядом! Я, ты конечно же заметила, последнее время часто бываю волком и я понял, что так нет невыносимой боли. Ксения, как ты не понимаешь, что это — наше спасение?!
— Но… как же… разве быть человеком тебе не хочется? — я в шоке смотрю на него. Мои глаза бегают по всему его лицу.
— Я зверь, — он хватает мою руку и прислоняет ладонь к груди, где бешено колотится сердце, — в груди бьётся не человеческое, а волчье сердце. Я рождён быть волком! Все в нашей деревне предпочитали находится именно в другой ипостаси, потому что будучи зверем, ты не чувствуешь того, что чувствует человек. Ксения, я не хочу чувствовать боли! Остаться в волчьей шкуре для нас единственный выход. Ты понимаешь?
— Но… как? Ты просто перекинешься и больше никогда не вернёшься? Я же вижу твои глаза в волчьем обличье… — я вздыхаю, — ты чувствуешь всё, что чувствует будучи человеком.
— Есть два вида обращения, Ксю, — Чарли улыбается, вновь нежно проводя рукой по моей щеке. — В первом — я человек с телом волка, а во втором…
— Волк? — я ахаю. — Настоящий?
— Не совсем. Во второе обычно никто не суётся, потому что там начинают преобладать больше животных частей, но… там ты не чувствуешь себя человеком. Для тебя это как сон, в который ты погружаешься. Всё, что ты видишь, отключаясь, это то, как живёт твоё волчье тело, как ты поступаешь. Будучи перевоплощённым, волк сохраняет остаток разумности и всё понимает, но… не является человеком.
— Чарли… не надо…
— Ксень, — он ласково целует меня в лоб, — я навсегда привязан к тебе и по-собственному желанию не покину тебя, а ты не в силах отпустить меня. Разве это не выход?
— Я потеряю тебя, как друга… брата…
— Я никогда им бы и не стал, — Чарли усмехается, — я обманывал.
— Ах ты..!
Он усмехается мне в макушку, прижимая меня к себе.
— Сделаем это сейчас? Я обещаю, что буду лучшим псом на свете…
— Чарли… — тяну я, утыкаясь ему куда-то в шею, — я не хочу терять тебя, как человека.
— Ты не потеряешь, — он усмехается, — ведь телепатию никто не отменял.
— Ты будешь связываться со мной мысленно? — я вскидываю брови, но не отстраняюсь.
— Буду, если захочешь. У нас же это получилось однажды…
— Я боюсь, что не смогу…
— Отпустить меня? Ты не сможешь разрываться на части, я не позволю тебе.
— Чарли…
— Молчи, — он отстраняется. — Могу я..? — он не заканчивает, переводя взгляд на мои губы. — В последний раз… — добавляет он после.
Я киваю. По щекам бегут дорожки слёз. Как бы мне ни хотелось оставаться с ним таким, каков он сейчас, но он прав — это действительно выход.
Чарли касается моих губ в нежном, мокром поцелуе. Я распахиваю глаза — Чарли плачет. По его щекам тоже текут слёзы. Он не всхлипывает, не воет, он просто плачет. Тихо, бесшумно, только для меня.
Я обхватываю его шею руками, прижимая к себе сильнее и углубляю поцелуй. Чарли тихо стонет мне в губы и это заставляет табуну мурашек пробежаться по всему телу. Губы Чарли такие солёные от слёз, но одновременно такие сладкие.
Нет мыслей о том, что я что-то делаю неправильно, нет мыслей о любимом Питере… Есть только Чарли, его губы и наш поцелуй, в котором я растворяюсь бесследно.
— Прошу, стой, — шепчу я, когда он отстраняется от меня и начинает раздеваться, чтобы раз и навсегда покинуть меня.
— Ксения, я не могу, — шепчет он. Я поднимаю на него взгляд. Голубые глаза полны слёз. Я вновь подхожу к нему и вновь прислоняюсь к его губам в поцелуе. В этот раз он короче предыдущего на несколько секунд. — Зачем? — спрашивает оборотень, положив руки мне на талию.
— Не делай этого сейчас, — прошу я, продолжая обнимать его за шею. — Не сейчас, когда я думаю, что мы когда-нибудь сможем быть… вместе.
— Ксения… — стонет он. Мои слова причиняют ему боль.
— Прошу, не надо! — умоляю я. — Останься со мной до тех пор, пока я не смогу точно сказать, что шанса нет. Я так запуталась, я боюсь сделать ошибку!
— Ты её уже делаешь!
