— Идём в Кэр-Параваль, — кивает он, обходя меня и идя прямо. Вздохнув, я трясу головой и следую за ним. Новый приступ злости гаснет только благодаря мечу Питера.
Даже сейчас, находясь от него в нескольких тысячах миль, и, почти потеряв веру в нашу встречу и свои чувства, я могу найти утешение только когда, прикасаясь к клинку, в груди вспыхивают позабытые ощущения присутствия короля в моей жизни.
Мы в пути ещё несколько дней. Кажется, их было около трёх. За всё это время я замечаю, что Чарли отдаляется от меня, всё чаще уходя на незапланированную охоту и оставаясь дежурить по ночам. За всё это время я пытаюсь сделать шаг к примирению, но каждый раз Чарли отказывает мне. Он всё чаще перекидывается в волка и, сидя в нескольких метрах от меня, наблюдает за мной своими голубыми глазами с лёгким прищуром.
При этом всё остаётся почти таким же: он до сих пор греет меня, когда чувствует, что я замерзаю, кормит и забоится обо мне. Вот только разговоры быстро сходят на нет и в одну секунду я понимаю, что молчим мы вот уже пару дней. Это шок. Всегда разговорчивый и неунывающий парень будто тает у меня на глазах.
Я пугаюсь до чёртиков, когда он внезапно падает во время неспешного шага, прямо на землю, отключаясь мгновенно.
— Чарли! — крики не помогают вернуть его в сознание, да и удары по щекам не приводят к нужному результату. Парень слишком тяжёлый, чтобы я могла спокойно оттащить его в безопасное место, поэтому мы остаёмся прямо на небольшой дороге. Я развожу костёр и каждые пару минут проверяю его состояние.
Ближе к ночи, когда солнце окончательно спряталось за горизонтом, а на землю опустилась непроглядная тьма, я слышу сдавленный хрип.
— Чарли? — мой голос дрожит, я действительно волнуюсь. Парень распахивает глаза и пару минут ничего не соображает. — Чарли? — я опускаюсь на колени рядом с ним, протягивая руку к нему. Но внезапно он несильно, но вполне ощутимо, ударяет по ней ладонью и садится. В темноте его глаза неестественно блестят. Это может означать лишь одно — Чарли зол. — Что произошло? — спрашиваю я, не делая попытки как-то приблизится к нему.
— Я слабею, — отвечает он, чуть нахмурившись.
— Это я заметила, — зло говорю я. — Почему?
— А ты не понимаешь? — он вдруг зло усмехается, поднимаясь на ноги. Я вскакиваю следом.
— Нет, не понимаю! — возмущаюсь я. — Как я могу что-либо понимать? Я же не знаю волчьих штучек!
— Я слабею от того, что не могу быть рядом с парой, — зло отвечает он. Его глаза разгораются сильнее, а губа чуть оттопыривается. В свете костра я вдруг вижу два белых клыка. — Мой волк внутри беснуется и все силы уходят на то, чтобы сдерживать его.
— Ты от этого отдалился? — вдруг доходит до меня.
Чарли кивает, делая шаг в темноту леса.
— С меня хватит, Ксения, — вдруг говорит он. Я вздрагиваю, не понимая, что собственно происходит.
— Что? Ты… бросаешь меня?
— Это изначально была плохая идея. Сначала я думал, что ты не сможешь, поэтому делал всё, лишь бы ускорить это, но, как оказалось, я ошибался. Ты никогда не примешь меня. Никогда. И сколько бы я не клялся тебе, моему волку мало быть другом! Знаешь, что я хочу сказать тебе уже давно? Я ненавижу Питера, хотя даже не знаю его толком. Ненавижу всем сердцем и душой. Потому что он стеной стоит между нами. Куда бы я ни посмотрел — везде он. Ты обнимаешь меня, но, я почти уверен, что перед глазами у тебя — он. Когда мне везёт и ты вдруг решаешь меня поцеловать — я знаю, что целуешь ты не меня. И сколько бы ты ни отрицала, сколько бы ни говорила о том, что не можешь понять, что чувствуешь, я всё знаю и ощущаю. «Нас» никогда не будет, как пары, потому что между нами будет всегда он и даже, если я вдруг добьюсь твоего согласия, я никогда не буду для тебя единственным. Я честно думал, что продержусь, что мне будет достаточно лишь быть рядом, но я ошибался. Ксения… — его голос переходит на шёпот, — Ксения… Я боюсь, что, когда увижу его… убью, потому что инстинкты орут защитить ту, что принадлежит мне. Всё внутри горит огнём лишь от одной мысли о том, что ты будешь с ним! Ты права, у меня всё просто — я знаю, что ты моя, но не понимаю, почему это не признаёшь ты. Чувствовать тебя рядом, ощущать, — он подходит ближе, и аккуратно проводит пальцами по щеке, — но не быть рядом… Пытка! Я слабак, потому что хочу бросить всё то, к чему толкали боги, но, видит великий Аслан, боги у нас такие разные… Никто не заставляет тебя ощущать то, что ощущаю я и это нечестно с моей стороны стараться принудить тебя. Я эгоист, потому что мечтаю о том, чтобы с ним у тебя ничего не получилось. Я надеюсь на это, не буду отрицать. В самых лучших снах я вижу, как ты приходишь ко мне, оставляя его позади. Моя заветная мечта — целовать тебя, зная, что ты ничего не чувствуешь к нему.
— Чарли… — по щекам текут слёзы, я не могу их остановить.
