— Что?! — я в шоке отступаю от неё. По телу проносится невероятной силы дрожь, вызванная леденящим кровь ужасом. — Ты меня, наверное, обманываешь! — в голосе промелькнули истерические нотки. Не может это быть, ну не может же, правда?!
— Зачем мне это? — женщина выглядит удивлённо. — Я хочу предупредить тебя. Следи за своим королём, потому что срок его сочтён. И этому нельзя воспротивится. Это предначертано судьбой.
— Но… но… — я, будто рыба, выброшенная на сушу, открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова. — Почему..?
— На этот вопрос ответа нет даже у меня. Просто… я практически уверена, что то, что предначертано, не отвести, но… отдалить можно. Если ты действительно любишь короля… не спускай с него глаз.
— Спасибо за предупреждение, — я киваю. — Спасибо… за всё.
— Не стоит благодарностей, — кривится она и, взяв за руки прибожка и фавна, произносит какое-то заклятие, исчезая. Ещё пару минут я стою, сбитая с толку словами колдуньи, не зная можно ей верить или нет. Будто отмерев, я оборачиваюсь к домику и, сглотнув, бегу к нему.
Я никогда не была так близко к Питеру!
Я медленно подхожу к хлипкой двери, которая, кажется, не могла защитить от холодных порывов ветра и врагов, тех, кто находился внутри. Мне казалось, что будет легко войти туда, где предположительно находился Питер. Но сейчас, стоя там, всего в нескольких метрах от нужного человека, я боюсь сделать шаг. Что я увижу там? Смогу ли вытерпеть картину, которая предстанет передо мной?
Дрожащей рукой я достаю из кармана песочные часы и вздрагиваю: там остались всего несколько крупинок. Хватит бояться, решаю я для себя, не теперь, не сейчас!
Не тогда, когда я так близка, как никогда ранее.
Холодный ветер поднимает мои распущенные волосы и я, вздрогнув, делаю это. Я толкаю практически невесомую дверь, которая поддаётся сразу же, с тихим всхлипом.
Помещение внутри встречает меня неожиданным светом от свечей в подсвечниках. Пламя в них колыхается с такой силой, что кажется, если дуновение будет хоть чуточку сильнее, то свет в комнате погаснет.
В доме всего одна комната, лишённая любого интерьера, кроме, кровати у противоположной стены. Здесь нет ни окон, ни столов со стульями — ничего нет, только кровать. А на кровати…
В мгновение ока я оказываюсь рядом и сдёргиваю довольно тяжёлую шкуру, служившую одеялом. В миг мир перестаёт меня интересовать, всё окружающее тлеет в голове, с тихим «пуф». Нет мыслей, страхов, желаний — нет ничего. В момент для меня всё теряет значение. Ничего более не нужно, мне достаточно и того, что я вижу перед собой. А вижу я его…
На кровати, укрытый несколькими шкурами разом, одетый в обычную хлопковую белую рубаху и, кажется, чёрные штаны, лежит Питер Певенси, Верховный Король над всеми королями в Нарнии, Император Одиноких Островов и Лорд Кэр-Параваля, Рыцарь благороднейшего ордена Льва, но самое главное, затмевающее всё остальное — мой.
С нежностью я смотрю на такие до боли знакомые черты лица, слегка изменённые временем. Тот Питер, которого я оставила по пути к Тельмаринскому замку, жив в памяти как милый, двадцатидвухлетний молодой парень, умный, храбрый, добрый и заботливый. Тот, кто с самого начала вошёл в моё сердце и, теперь я уверена, никогда не выйдет оттуда. Сейчас же я вижу зрелого двадцатипятилетного мужчину, всё в его чертах потерпело небольшие изменения: морщин стало чуть больше, на, до этого идеально выбритом подбородке, разрослась густая щетина, а волосы удлинились чуть ли не до середины шеи. Я вижу того, чья скульптура стоит в забытой сокровищнице разваленного Кэр-Параваля.
Ноги больше не держат и я падаю на кровать, не решаясь даже притронуться к такому позабытому, но не менее любимому человеку. Всё, что я испытывала с Чарли, то, что чувствовала с кем-то другим — ничто, по сравнению с тем, что сейчас, будто волной, захлёстывает всю меня целиком. Я вся трясусь, по щекам текут горячие слёзы облегчения, потому что вот он — о ком я грезила, кого желала и с кем мечтала быть!
— Питер… — мой голос хрипло звучит в этой мёртвой тишине и я, уже не сдерживаясь, подползаю к любимому, хватаясь за его плечи мёртвой хваткой. Ладони обжигает прохлада тела и это отрезвляет в момент. Издав испуганный крик, я буквально обрушиваю голову на его грудь, туда, где должно биться любимое во всём мире сердце. Нерушимая тишина…
Всё пространство вокруг содрогается от оглушающего визга, ни похожего ни на что. На секунду это выбивает из своего горя, но когда доходит, что источник этого крика — я сама, меня вновь сносит волной. Я, не чувствуя, вцепляюсь в плечи мёртвой хваткой и встряхиваю мужчину, пытаясь разбудить. Картина, что открывается мне, убивает всё оставшееся внутри. Всё тело Питера безвольно трясётся, голова неестественно отклоняется назад, а глаза… глаза плотно закрыты.
