Дожидаясь, пока птица наестся, Дон Вито распластался на полу и постарался заглянуть под дверь, в щель шириною с зубочистку. Воздушный поток оттуда шел с ураганной силой, но почувствовать его можно было только пододвинувшись вплотную к двери, в помещении кабинета сквозняк никак не ощущался.
– Готов! – внезапно каркнул ворон и крыс подпрыгнул от неожиданности. Увлекшись изучением дверной щели, он не заметил, как подошел Паблито.
– Тогда давай, поехали! – решительно сказал Дон Вито. – Только осторожнее когтями!
Как мог аккуратно ворон взялся лапами за толстые крысиные бока и расправил крылья. Взлетели они тяжело, шумно, но главное – успешно. С первого же раза Дону Вито удалось зацепиться за ручку и повиснуть на ней. Раздался приглушенный щелчок, ручка опустилась, дверь медленно, нехотя приоткрылась. Ворон с крысой опасливо сунули носы в образовавшуюся щель и поводили глазами по сторонам. Вместо ожидаемой улицы за дверью находилось странное помещение, состоявшее из вереницы пустых комнат, оклеенных одинаковыми желтыми обоями. В потолке каждой комнаты монотонно гудел плоский квадрат лампы белого света. Во второй комнате справа имелось окно – без занавесок, без стекла, просто пустой светло-серый квадрат.
Опасаясь, что дверь может захлопнуться и не пустить обратно в кабинет, Дон Вито надоумил ворона вылететь в коридор, к окну с включенной камерой мобильного телефона, а сам остался висеть на ручке для подстраховки.
С приоткрытой дверью сквозняк прекратился, воздух стал неподвижным, плотным и горячим. Взмахи птичьих крыльев были тяжелыми, медленными, словно Паблито летел во сне. Крыс проводил его взглядом, насколько хватило угла обзора, затем пережил несколько тревожных минут, и с облегчением выдохнул, когда ворон вновь появился в поле зрения.
Крепко держа в лапах телефон, Паблито вылетел в окно и опять пропал из вида. Не возвращался он долго, Дон Вито начал было снова беспокоиться. Наконец, в светло-сером квадрате возник черный птичий силуэт. Крыс подался в сторонку и весь сжался, чтобы пропустить ворона в кабинет.
Как только Паблито влетел, Дон Вито спрыгнул на пол, ручка поднялась и дверь сама собой закрылась.
– Что там, что ты видел?! – взволнованно пропищал крыс.
– Ничего особенного, – спокойно, даже разочаровано ответил ворон. – Длинный коридор с одинаковыми комнатами в обе стороны, а за окном город.
– Какой город?
– Наш, Москва.
– Да? – удивился и немного расстроился Дон Вито. – Давай-ка посмотрим запись.
Крыс подскочил к лежащему на полу телефону, включил воспроизведение записи и уставился в экран. Коридор выглядел бесконечным и не совсем понятно было назначение такого количества пустых желтых комнат. А за окном действительно находился город. Паблито особо не удалялся, сделал небольшой круг и залетел обратно. Камера сняла часть здания – сплошная гладкая светлая стена.
– Интересно, – задумчиво произнес Дон Вито, когда запись оборвалась. – Действительно Москва. Вот только мы находимся на втором этаже, а там вид, как с небоскреба.
Ворон пару раз открыл-закрыл клюв, осмысляя его слова, после протянул удивленно:
– Да-а-а! Точно, ты прав! Большая высота! Откуда?
– Разберемся, – крыс деловито почесал пушистое круглое пузо. – Неси телефон на стол, будем думать.
– Поесть сначала не хочешь?
– Эта идея мне нравится.
К физическому контакту с человеческим сознанием Феликс старался прибегать в исключительных случаях. Это было на редкость отвратительное ощущение. Пальцы, словно минуя кости черепа, сразу погружались в мягкий жировой комок мозга – теплый, скользкий, дрожащий.
Отыскав темные, спящие участки, Феликс коснулся их, и по телу женщины волной прошла мелкая дрожь, как от слабого электрического разряда. В стеклянных глазах сеньоры Морено возникло нечто осмысленное, она часто поморгала сухими пергаментными веками, взгляд ее сфокусировался на лице мужчины, находящемся так близко, что она ощущала его дыхание.
– Здравствуй, Лусия, – тихо произнес незнакомец. – Задам несколько вопросов. Возможно, тебе станет легче, если ответишь честно. Ты готова?
Неотрывно глядя на мужчину, она ответила, едва шевельнув губами:
– Да. Наверное, я знаю, о чем ты хочешь спросить.
– Что случилось с твоим приемным сыном? Что вы с ним сделали и зачем?
Холод обжигающе ледяных пальцев незнакомца на висках утолял боль, приносил облечение сродни утешению и ласке. Словно некто сжалился, наконец-то и явился ее простить. Лицо Лусии осветилось умиротворенной улыбкой, и она сказала:
– Мы долго ждали появления Алонсо, искали его, почти потеряли надежду, что успеем воспользоваться своим шансом. Ведь нам с мужем выпал жребий взрастить эфеба. Но он успел, появился – маленький, слабый, неизлечимо больной – бракованный телесный сосуд, хрупкое вместилище духа грандиозной силы. Нам предстояло многое сделать, чтобы он обрел эту силу. И мы смогли, справились.