В «Опус Деи» Себастьян состоял с молодости, учился в школе прелатуры в Мадриде. Постепенно он стал разочаровываться в идеях общества, хотелось чего-то более прогрессивного, иных масштабов. Не только ему этого хотелось, из организации стало вычленяться и образовываться новое общество – «Эра Эфеба». Его адепты решили не ждать веками глобальных изменений, а переформатировать мир самостоятельно. Разрушить устаревшие догматы цивилизации, обновить, омолодить до возраста древнегреческих эфебов – полных сил и красоты юношей, только-только вступивших в совершеннолетие. Основной идеей стал контроль над смертью и дальнейшей жизнью, жизнью после смерти. Человечество решено было вывести из рабского страха перед смертью и подарить осознанное бытие после разрушения физической оболочки. Не сразу всё человечество, конечно, сначала требовалось отработать систему на избранных, затем на безупречно верных членах организации, а там бессмертие обещалось всем, кто присоединится к «Эре Эфеба». Используя магические практики, наработанные человечеством за всю историю своего существования, плюс тайные знания «Опус Деи», эфебовцы взялись за дело, оставаясь при этом преданными членами «Дела Божьего» – отчасти ради особо секретной информации, которую еще не удалось заполучить, отчасти из страха немедленной расправы над предателями.
– И как вы собирались обеспечивать покойникам бессмертие? – спросил Феликс, выслушав предысторию. – После разрушения телесной оболочки дух ведь требуется куда-то поместить. В другое тело, в покойника, куда?
Себастьян подался вперед, лег грудью на столешницу и тихо произнес, пристально глядя в глаза вампира:
– Мы нашли способ получше возни с покойниками. Дух можно помещать в предметы. И это не наше открытие, человечеству давно известен подобный метод.
– В какие предметы? – впервые за весь разговор на лице Феликса возникла отдаленная тень интереса.
– В любые! – выдохнул Себастьян, продолжая лежать на столе. Пару раз к ним подходил официант, но уходил обратно, не решаясь вмешиваться в разговор – явно напряженный и важный. – Лучше, конечно, что-то небольшое, из натуральных материалов. Мы остановились на статуэтках, мелких безделушках.
– Получилось?
– О, да! – с жаром ответил Пиментели. – Правильно выбранный и подготовленный кандидат успешно переселился в деревянный подсвечник!
Немного помедлив, Феликс произнес:
– Мальчик-инвалид из приемной семьи Морено?
Себастьян принялся было часто моргать коротенькими ресницами, но похвально быстро взял себя в руки и широко улыбнулся:
– Всегда знал, что вампиры удивительным образом способны владеть информацией.
Бесстрастный, немигающий взгляд Феликса потяжелел, а собеседник продолжил, не переставая улыбаться:
– Бедный мальчик получил в дар новую жизнь. А мы получили подтверждение нашей теории, что в подобном освобожденном состоянии человеческий дух обретает совершенно другие возможности, он становится буквально всесильным. И главное – его можно держать под контролем, направлять в нужное русло.
– Звучит восхитительно, – сухо проговорил Феликс. – Полагаю, ваша внебрачная дочь улетела в Москву именно с этим одухотворенным подсвечником.
– Верно, – Пиментели немного погас, выпрямился и откинулся на спинку стула. – Кто-то подобрался через дурочку к нашему сокровищу.
– Проясните вопрос: какую ценность имеют кости вашего бедного мальчика?
– Считается, что следует держать останки поближе к переселенному эфебу, таким образом не стирается личность, сохраняется осознанность, понимание себя. Но мы пока не уверены в этом до конца, требуется больше опыта, практики. А почему спросили?
– Знаете, где сейчас находится скелет?
И без того влажное лицо Себастьяна заблестело, как зеркало и он пробормотал:
– Полагаю, где обычно, в своем склепе.
– В моем гостиничном номере.
Пиментели оторопело уставился на Феликса, даже попытался улыбнуться, полагая, что тот так своеобразно шутит. Но улыбка быстро сползла с его лица. Не дожидаясь расспросов, Феликс сказал:
– Видимо комплектом собирались вывозить, но что-то перепуталось немного.
Официант попытался пришвартоваться в третий раз, но Феликс бросил на него взгляд и попросил подойти позже. Себастьян снова лег грудью на стол и торопливо зашептал, глядя снизу вверх на своего собеседника:
– Спасите меня, умоляю. Я теперь всем враг. В «Эре Эфеба» еще жестче порядки, чем в «Опус Деи». Никто мне не поверит, что дочь по собственной инициативе забрала подсвечник, что я не имел представления о ее планах. Сокровище надо вернуть как можно быстрее.
– Почему бы вам не отыскать ее самостоятельно? С вашими связями и возможностями. Она же не на Луну улетела, всего-навсего в Россию.
– Елена села на самолет, но не сошла с него. Она есть только в списках пассажиров, вылетевших из Мадрида. Среди прибывших в Москву ее уже нет.
– Как это?
– Не знаю. Поэтому к вам и обращаюсь.
– Скажу прямо, не возникает у меня желания браться за это дело. Бизнес ваш завязан с вампирским обществом, отчего бы не обратиться к ним.