За носителем наручных вериг пришлось крутиться на такси по окраинам города. Он несколько раз останавливался в разных местах, выходил из своей машины, возвращался, ехал дальше, при этом постоянно разговаривал по телефону. В конце концов, мужчина приехал к историческому центру Толедо, оставил машину на стоянке и дальше пошел пешком в сторону крепости Алькасар. Пускай Феликс и держался на приличном расстоянии, всё равно его взгляд даже сквозь черные стекла очков сверлил спину в синей футболке. Да так ощутимо, что идущий далеко впереди человек поминутно оборачивался, озирался по сторонам и ускорял шаг, пытаясь избавиться от непонятного и неприятного ощущения.
Стены домов у подножья холма, на котором величественно возвышалась бывшая королевская резиденция, раскалились под полуденным солнцем. Старый квартал тяжело дышал зноем, обещая небольшую передышку лишь в узеньких тенистых улочках.
Нырнув в тень, синяя футболка стала подниматься к Алькасару. Мужчина шел какими-то боковыми проулками, похоже, нарочно выбирая малолюдные маршруты. Пару раз он запутался, свернул не туда, вернулся. Наблюдая за ним, Феликс ждал, когда же станет ясна цель этого малопонятного движения, и вскоре дело прояснилось. Посланник «Дела Божьего» задержался на одном из перекрестков. Прислонясь к стене дома, он стал смотреть в экран телефона, а из дома напротив вышла уже знакомая Феликсу персона и направилась мимо синей майки – на улочку в сторону от Алькасара. Посланник незамедлительно отлепился от стены и последовал за ним, на ходу вытаскивая из кармана штанов шнурок-удавку. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Феликс поднял с дороги мелкий камешек и запустил его в синюю спину. С силой пули, вылетевшей из дула пистолета, камешек вонзился между лопатками. На майке расплылось пятно крови, мужчина вскрикнул и пошатнулся. Шедший впереди него господин Пиментели резко обернулся. В недоумении он уставился на корчащегося от боли человека, стоявшего буквально в шаге от него, затем поднял взгляд на фигуру в конце улицы. Узнав Феликса, Себастьян Пиментели растерялся еще сильнее.
– Э-э-э-э… – нерешительно протянул он.
Преследователь стал выпрямляться, но в спину ему снова прилетел камешек. Мужчина вскрикнул громче и снова согнулся пополам. Тут к нему подошел Феликс, схватил за шиворот и прижал к стене дома.
– Что происходит? – произнес Пиментели. – Что это такое?
– Сейчас узнаем, – сказал Феликс. Затем приложил своего пленника затылком о стену и поинтересовался: – Что происходит?
С пустым взглядом тот ответил, что просто хотел обокрасть прохожего, снять дорогие часы.
– Неужели в «Опус Деи» так плохи дела, что приходится выживать за счет грабежа и мародерства?
На этот вопрос мужчина не успел ответить. Прямиком в переносицу ему вонзилась короткая игла толщиной с человеческий волос. Несостоявшийся грабитель закатил глаза и сполз по стене на землю. Мгновением позже такая же игла вонзилась в шею Феликса. Не обращая на это внимания, он резко подался в сторону, закрывая собой Пиментели, и тут же получил еще иглу в затылок.
– В проулок! – Феликс толкнул остолбеневшего сеньора в сторону. – Двигайтесь же, черт вас подери!
Себестьян очнулся и резво отскочил с линии огня за угол дома.
Они нырнули в проулок и остановились в крошечном дворике. Пока Феликс выдергивал прилетевшие в него иголки, Пиментели диковато вращал глазами, пытаясь придти в себя.
– Что ж, – сказал Феликс, – за всю историю «Опус Деи» не случалось у них ни единой утечки информации. Методы спорные, но, видимо, они работают.
Закончив с иголками, он добавил:
– Пожалуй, тянуть до вечера не стоит, расскажете подробности своего дела незамедлительно.
– Да, да, да! – энергично затряс головой Себастьян. – Я готов, готов!
Покинув дворик, они смешались с туристами, идущими в Алькасар. Пройдясь вместе с группой к площадке у центральных ворот старинной стены, ограждающей замок, мужчины сели в такси.
Спустившись в центр, они остановились у первой попавшейся таверны и зашли внутрь. Прежде чем приступить к рассказу, Пиментели потребовалось выпить полстакана коньяка. Но, даже после этого у него всё никак не получалось собраться с мыслями. Пришлось помогать:
– Вы имеете какое-то отношение к «Опус Деи»? – спросил Феликс.
– Уже нет, – на выдохе ответил он. – Давно не имею.
– Давайте с этого и начнем.
Пиментели глотнул еще, откинулся на спинку стула и принялся рассказывать, постукивая пальцами по крышке стола.