– Времени не остается со всяким мусором возиться, – ответил Феликс.
Выйдя на улицу, они обошли здание, и девушка кивнула на вывеску:
– Не посмотрим авангард Каталонии?
– Чего мы там не видели.
– Жаль, – она взяла его под локоть, – мне бы хотелось походить с тобой по музеям и выставкам.
– Специально приеду ради этого, обещаю.
Неспешно, будто и впрямь прогуливаясь, пара направилась к выходу с территории культурного центра. Зыбкий электрический свет растекался по бледным лицам необыкновенным жемчужным сиянием, а непроглядная тьма расступалась перед своими обитателями, как волны тихой ласковой воды.
Они прошли ограду и удалились на сотню метров, когда одна за другой к Матадеро стали подъезжать полицейские машины.
Скользнув на сидение «БМВ», Бертина поинтересовалась:
– Куда мы теперь?
– К Анхелу, – сказал Феликс, включив зажигание. – Пока выезжаем, поищи его.
Девушка откинулась на подголовник, опустила ресницы и глазные яблоки быстро-быстро задвигались под сомкнутыми веками. Спустя пару минут она сказала:
– В своем гнезде, отдыхает.
– В школе фламенко?
Берти утвердительно кивнула.
По дороге к жилищу древнего вампира Бертина принялась расспрашивать Феликса о его взаимоотношениях с командой агентства. Ее интересовало, как у него получается так тесно общаться с довольно большой группой людей, как справляется с желанием кого-нибудь убить.
Покачав головой, Феликс ответил с улыбкой:
– Сначала было нелегко, признаюсь. Особенно, когда приходилось скрывать, кто я такой, чтобы они с испуга не разбежались, но потом мы нашли общий язык и сработались. Убить их правда временами хочется, но это не связано с вампиризмом. Теперь они мой крест, мой долг, беспокойное мое хозяйство.
Глядя на него, Берти растянула алые губы в улыбке и произнесла:
– Тебе совсем не тяжело, ты их любишь. Это прекрасно видно по тому, как ты о них говоришь. Они твои люди, ты их принял.
Мужчина пожал плечами и промолчал. А Берти продолжила:
– Всегда восхищалась твоей способностью выстраивать связи и отношения с людьми. Понятно, что таким образом ты расширял для себя горизонты мира, создавал комфортную и насыщенную среду обитания, поддерживал интерес к жизни, ведь впереди у каждого из нас забег на дальнюю, очень дальнюю дистанцию. Ко всему вдобавок, ты умеешь дружить, Феликс. Это редкое качество даже для человека и совершенно недоступное вампиру. Еще и домашние животные. Что за звери?
– Крыса и ворон.
– Вот как! – рассмеялась девушка. – Забавный выбор! У них есть имена?
– Дон Вито и Паблито.
– Хочется с ними познакомиться.
– Поедем вместе, познакомлю.
Улыбка исчезла с фарфорового личика. Берти замолчала и стала смотреть на дорогу так внимательно, словно сама находилась за рулем.
Вскоре показался «Дом творчества Фламенко». Феликс остановил машину, они вышли и направились в обход, поглядывая на темные окна верхних жилых этажей, где обитал владелец здания. Стремительно скользнув вверх по стене, они раздвинули тяжелые шторы на окнах и зашли в спальню.
Измученной временем мумией Анхел утопал в подушках на ложе под непроницаемо-черным шатром. Феликс присел на край кровати и поднес к его лицу раскрытую ладонь. Близость первородного серебра заставила вампира содрогнуться и приоткрыть глаза.
– Сейчас я пришел к тебе как директор детективного агентства, – произнес Феликс. – Задам несколько вопросов, уйду и не увидимся мы больше, Анхел, еще тысячу лет точно.
Стоя за спиной Феликса, Бертина с живейшим жадным интересом смотрела на оцепеневшего вампира, – из-за фатальной близости первородного серебра, он осмеливался пошевелить только маслянисто-черными глазными яблоками. Вдруг девушка прищурилась и процедила сквозь зубы:
– Он собирается созвать вампиров, они в доме, внизу.
Феликс склонился над постелью и произнес, доверительно понизив голос:
– Не надо, зачем. Пара простых вопросов этого не стоит. Не думаю, что жалкая история с наркотиками и игры в куклы религиозных психопатов действительно имеют для тебя какое-то значение. Тебе просто скучно, уж я-то знаю.
Анхел покосился на него и показалось, что густая черная ярость сейчас перельется через глазные орбиты и растечется по подушке.
– Московский филиал «Эры Эфеба» интересует, – сказал Феликс и пододвинул посеребренную ладонь еще чуть ближе к мертвецкому лицу. – Кто возглавляет общество, кто занимается производством адренохрома, один это человек или несколько? Только не говори, что ничего не знаешь, есть у меня некая уверенность, что это не совсем правда.
– Тебе тоже больше нечем развлечься, Феличе? – тихий голос его походил на шуршание листьев по асфальту.
– Это работа за деньги. Я работаю, можешь себе представить?
Мужчина улыбнулся и коротко дернул указательным пальцем, будто собирался щелкнуть по носу своего собеседника. Голова Анхела ушла еще глубже в подушку и он прошипел из шелковой глубины:
– Униял Джа многим там занимается.
– Индус? – Феликс слегка приподнял брови. – Что он забыл в компании католических сектантов?
– Не интересовался! – донеслось из подушки.
– Как его найти, где базируется, контакты?
– Не интересовался! – повторил Анхел.