– Очень хорошо, что ты заботишься о безопасности маэстро, – Герман аккуратно развернул парня к выходу на аллею, – но не беспокойся о нем. Помощь теперь понадобится маньяку.
– Не понимаю… – жалобно произнес парень.
– Идем в машину, идем.
Ориентируясь по указателям, Гера с Валей повели прочь растерянного Мигеля. От переживаний он еле ноги переставлял и выглядел совершенно разбитым. И сил уже не оставалось тревожиться из-за того, что Сабуркин так и шел с цепью в руках и временами позвякивал ею, будто проверяя на прочность, а Гера постоянно озирался по сторонам, то и дело, поправляя какой-то медальон на шее.
Добравшись до машины, они посадили Мигеля в салон, сами остались снаружи. Тихий парк с черными силуэтами деревьев и крышами зданий, чуть облитых серебристым свечением фонарей, будто замер в напряженном молчании, не желая разглашать свои темные секреты, словно он был заодно с ночными охотниками лаврового лабиринта.
Глубоко, с удовольствием вдохнув теплый, пахнущий зеленью воздух, Валентин произнес:
– Хорошо тут, природа красивая, архитектура, нравится мне. Только плохо, что вампирья много.
– Да, это всё портит, – согласился Гера. – Что-то Феликс задерживается. Может, запрем пацана в машине и пойдем ему навстречу?
– Не, велел у машины ждать – надо ждать, – Валентин принялся лениво наматывать цепь на руку. – Значит, он того упыря еще не расчленил… не препарировал… не знаю, в общем, что он там с ним делает, но не закончил еще видать. Чего ты крутишься-то постоянно?
Гера перестал оглядываться и развернулся к Вале.
– Слежу за обстановкой, что не так?
– Медальоны при нас, они работают. А ты так вращаешься, будто боишься. Вдруг эти твари как собаки на страх сбегаются.
Гера выдохнул, опустил плечи и сунул руки в карманы джинсов.
Минут через десять в воротах парка показался Феликс. Подойдя ближе, он сказал:
– Валя, почему с цепью до сих пор?
– Вещь хорошая, удобная, многофункциональная, – пожал плечами Сабуркин, – оставить хочу.
– Брось немедленно.
Валентин замялся.
– Брось, кому сказал! – повысил голос директор, и Валя нехотя отбросил полюбившуюся цепь в траву.
Они сели в машину, Феликс включил зажигание и обернулся к Мигелю:
– Не передумал насчет Берлина?
– Нет-нет! – поспешно ответил парень. – Мне надо туда… пожалуйста!
– Хорошо. Сейчас вернемся в отель, соберешь вещи, документы и поедешь в аэропорт. Парни тебя проводят, – сказал он на испанском и продолжил на русском: – Возьмете такси, отвезете его в Барахос и посадите на самолет. Он должен улететь целым, без повреждений.
– Отправим в лучшем виде, начальник, – важно кивнул Валентин.
У гостиницы Феликс притормозил, высадил пассажиров и сразу уехал. В свои дальнейшие планы сотрудников он не посвятил, оставалось лишь догадываться, чем еще собирается заниматься их директор в ночном Мадриде.
А направлялся Феликс к дому Бертины. Когда он подъехал, девушка уже ждала его на обочине дороги. Юркнув в салон, она поприветствовала Феликса, хотела коснуться его руки, но он не позволил:
– Не трогай, ладони обработаны жидким первородным серебром.
– Ого… – Берти инстинктивно отодвинулась от мужчины и вжалась в дверь. – И тебе совершенно не вредит?
– Нет.
– Потрясающе… Ты совсем человеком становишься? Что дальше, станешь рассеянным, забывчивым, сентиментальным? Заведешь домашнее животное, будешь делать ему прививки…
– Точно, прививки! – мужчина хлопнул по баранке руля. – Как же я не подумал об этом!
После долгой паузы Бертина обескураженно произнесла:
– У тебя появилось домашнее животное, уже?
– Они у меня давно живут.
– Они? Их много?
– Двое, – Феликс невольно улыбнулся, вспоминая вездесущий усатый нос и любопытный черный клюв. – Касательно рассеянности, ты права. Недавно забыл сделать одну вещь, о которой не должен был забыть ни при каких обстоятельствах. Что делать, приспособлюсь и к этому.
Немного помолчав в раздумьях, девушка спросила:
– Куда мы едем?
– В Матадеро. Что за комплекс, просвети. Его видимо много позже после моего отъезда построили.
– Да, в тысяча девятьсот восьмом году. Это старая скотобойня, переделанная в центр искусства и творчества. Там проводят фестивали, устраивают концерты, выставки, конференции. Но сейчас он закрыт, что делать там?
– Поищем одно небольшое предприятие, оно должно работать круглосуточно.
– В комплексе сорок восемь зданий.
– Я узнаю, определю по приметным деталям.
Бертина искоса посмотрела на мужчину и поинтересовалась:
– Твой источник информации мне знаком?
– Не думаю, что ты знаешь всех местных вурдалаков невысокого уровня, – ответил Феликс, неотрывно глядя на дорогу. – Да всё равно его больше нет, это одноразовый источник. Кстати, ты не голодна?
– Нет.
– Хорошо. Вероятно, там ждет нас много крови и живые люди, будет некстати, если тебя сорвет.
– Не беспокойся, справлюсь.
Она снова хотела коснуться его руки, но вспомнила о первородном серебре и отдернула ладонь.