– Учим итальянский и французский заодно! Хотим увидеть Париж, вот только умереть уже не сможем!
Девушки заливисто расхохотались. Феликс смотрел, как выгибаются их длинные белоснежные шеи, как сияют изящные фарфоровые лица с нежными, великолепно очерченными губами и бездонными бархатными глазами.
– Вы простили меня, милые? – с глубокой грустью произнес мужчина.
Смех оборвался, сестры удивленно взглянули на него и хором воскликнули:
– За что?!
– За то, что ваша жизнь теперь такая. Такая навсегда.
– Что ты говоришь! – вновь наперебой заговорили они. – Мы и мечтать не могли о чем-то подобном! Нет, конечно, поначалу было непонятно, потому и немного страшновато, трудно было поверить, что это всё на самом деле происходит именно с нами, но быстро освоились! И прекрасно себя чувствуем, правда!
– Чем вы питаетесь?
– Нам привозят кровь, разбавляем кокосовым молоком. Иногда пьем чистую, иногда чистое молоко, на нас одинаково хорошо действует.
– Интересно, – задумчиво произнес Феликс. – Правильно, что не выходите пока на свет. Дождитесь меня, там посмотрим, проверим ваши возможности с максимальными предосторожностями.
– Ты приедешь?! – обрадовались сестры. – А когда! Скоро?!
– Через пару недель. Закончу дела и сразу прилечу. Составляйте списки подарков, привезу всё, что пожелаете.
Они радостно захлопали в ладони, с обожанием глядя на своего «дядюшку». Еще немного пообщавшись со своими воспитанницами, Феликс попрощался и наконец поехал домой.
По пути дождь усилился, а на подъезде к площади Восстания и вовсе превратился в ливень. Зонта в машине не было, парковочного места поблизости тоже не оказалось. Оставив в багажнике коробку с разобранным манекеном, Феликс закрыл машину и мгновенно переместился к двери подъезда, не успев промокнуть.
Зайдя в квартиру, мужчина первым делом направился в душ избавляться от утомительного запаха людей, города, дорог и люберецкого мусорного полигона.
Когда он вышел, завязывая на ходу пояс черного халата, под дверью его ожидали зевающие компаньоны – в отсутствии хозяина они коротали время во сне.
– С приездом, дорогой, – пропищал Дон Вито. – Как день прошел?
– Терпимо. Голодные?
– Нет-нет, мы ели.
Феликс прошел на кухню, достал из холодильника початую бутылку вина, из буфета – бокал и сел за стол. Крыс с вороном тоже забрались на столешницу и уселись напротив. Оба выжидающе смотрели, как мужчина наливает в бокал темно-красное, почти черное вино, не решаясь все-таки расспросить о событиях дня. Видя, что они маются любопытством, Феликс сделал глоток и сказал:
– Ездил по делам агентства, побывал в вашей башне вместе с Петром и Павлом. Ничего особенно интересного не произошло. Задача вроде простая, а топчемся на месте. Так устроено, что трудно подобраться к организаторам, исполнители напрямую с ними не общаются, нет связи. Но всё равно найдем, пара дней – максимум.
Пристально наблюдая, как мужчина подносит к лицу бокал, Дон Вито подышал глубоко и произнес:
– И что, ничего не обсудили с Петром и Павлом касательно «Гнозиса»?
– Не до «Гнозиса» было. Всё равно на неделе поеду к ним, отвезу заказ – ловушку с вампирами. Они просили…
– Не отдавай им ничего! – хмуро прокаркал ворон.
– Тебе жалко мертвых вампиров для нашей дружественной организации? – улыбнулся Феликс.
– Жалко!
– Тем более, она нам вовсе не дружественная, организация эта! – с жаром выпалил крыс. – Конечно, можно надеяться, что именно Петр с Павлом не знают, что на самом деле там творится, но это очень слабая надежда!
– Не знаю, чего вы насмотрелись, но скорее всего половины не поняли, остальное превратно истолковали, – сказал мужчина.
– Работники «Гнозиса» гораздо больше не-люди, чем ты или оборотни, – продолжал Дон Вито. – Мы даже не знаем, что это за существа такие и откуда они взялись, почему не могут передвигаться без сложных костылей и корсетов! Их тела для нашей жизни не приспособлены, следовательно, их мысли, планы, идеи не могут быть дружественными! Они собираются устроить тебе какую-то персональную катастрофу, сломать твой внутренний барьер, твое стекло! И всё ради крови с повышенным содержанием адреналина!
– Если «Гнозис» тоже занимается изготовлением особо сложного наркотика на основе адренохрома вампирской крови, то это уже будет чересчур абсурдно. – Феликс медленно покрутил бокал, наблюдая, как растекается вино по стенкам.
– Им не для этого! – выпалил крыс.
– А для чего?
Ворон так же вопросительно уставился на Дона Вито, ожидая, что тот, наконец, разоткровенничается. Но крыс помолчал с насупленным видом, затем выдал:
– Вот у них и спроси!
Когда утром Феликс явился в агентство, там опять все были в сборе, включая капитана Мухина – на том же месте, с той же кружкой кофе. Увидав своего директора с большой картонной коробкой в руках и знакомой дорожной сумкой на плече, сотрудники поинтересовались – куда он снова собрался?
– Никуда пока, – ответил он.