– Не кража это, а восстановление справедливости! – взмахнул руками псевдоиндус. – Отец ее увел ценный предмет обманным путем у некого русского коллекционера. И тот желает вернуть собственность, готов хорошо заплатить. Отца своего Елена не любила, за скупость презирала, а деньги молодой красивой девушке всегда нужны.
Пока он говорил, Феликс склонился над крышкой и внимательно посмотрел на подсвечник, словно ожидал от него каких-то действий. Заметив это, Униял Джа рассмеялся:
– Тоже ереси эфебской наслушались, что скелет с вместилищем духа должны вместе находиться для особого эффекта? Ничего подобного, это не работает.
– Тогда зачем вам понадобился именно этот скелет?
– Чтобы сжечь его и убрать с лица земли все следы материального пребывания эфебов, освободить их полностью и навсегда.
Феликс поднял на него взгляд, посмотрел на улыбающееся лицо с прозрачными, ясными, совершенно пустыми глазами и произнес:
– Вряд ли возможен такой вариант. Вероятнее всего, скелет отправится вместе со всеми вами в полицию. Пусть и давнишнее, но все-таки убийство.
– Он отправится в печь, – улыбка Унияла Джа стала еще шире. – А для вашей приятной компании у меня как раз найдется шесть отличных куколок. Вы же именно за этим сюда пришли – присоединиться к великой миссии на самом высоком уровне.
После этих слов в пространстве возникло ощутимое напряжение – оно пошло сверху, растекаясь колючими волнами. Висящая в воздухе мелочь завибрировала и стала осыпаться на головы и на пол. И вдруг стоявшие вдоль стены манекены одновременно покачнулись и стали медленно поворачивать пластмассовые головы.
Адепты расступились, открывая манекенам проход к центру зала, и принялись хлопать в ладони, создавая размеренный пульсирующий ритм. Это было странное зрелище. Поначалу двигались куклы неловко, медленно, но с каждым шагом всё увереннее, словно на ходу вспоминали, как это делается. И даже сквозь густую яркую краску было заметно, как оживают их глаза и лица.
– Не очень эффектно, на троечку, – сказал Феликс. – Предлагаю заканчивать шоу и переходить к взрослому разговору.
Улыбка сползла, лицо Унияла Джа сделалось по-детски обиженным и злым.
– Не для того прошел я тысячи перевоплощений, чтобы какая-то гишпанская кукарача насмехалась над властью великой миссии.
Невидимые колючие потоки заметно усилились. Вибрация напряжения с ритмическими хлопками лишала сил, глушила рассудок, вводила в оцепенение и оживляюще действовала на манекенов. Их нечто распирало изнутри, словно они как куколки готовились раскрыться и выпустить на свободу своих жутких бабочек.
Гера, стоявший за спиной Феликса, тихо произнес:
– Чего ждем?
Феликс не ответил. Краем глаза он наблюдал за барокамерой – под крышкой возникло едва заметное бледно-зеленое свечение. Оно поднялось как легкий дымок, не имеющий преграды, и растеклось по костям скелета. Мгновенно набрав силу и яркость, свечение поднялось выше, сгустилось и приобрело очертание человеческого силуэта.
– Ола, Алонсо, – поздоровался на испанском Феликс. – Пора гулять, малыш.
Завороженно глядя на это явление, Униял Джа произнес:
– Не может быть. Какой-то трюк, не верю.
Свечение окрасило невидимые волны зеленым цветом, и они пошли направленными потоками вниз, на манекенов. Куклы остановились, парики с одеждой вспыхнули и начали тлеть россыпью изумрудных огоньков.
– Идем домой, Алонсо, – сказал Феликс. Затем он посмотрел на Арину и хлопнул в ладони.
Девушка вздрогнула, очнулась и повторила хлопок. Как от сильнейшего взрыва в здании вылетели все окна, осколки полетели внутрь, в толпу. Атмосфера моментально разрядилась, оцепенение спало. Манекены одновременно развернулись и двинулись в обратном направлении – на зрителей. Люди закричали, заметались, началась паника.
– Стойте! – воскликнул Униял Джа. – Остановитесь! Сила Кали с нами!
Находившийся рядом с черным истуканом Сабуркин растопырил пальцы, резко толкнул воздух и статуя повалилась на пол. Падая, она задела барокамеру, разбила крышку и лишь чудом не придавила Елену. К девушке бросился Гера, он отряхнул ее от осколков и оттащил в сторону.
Светящийся силуэт тем временем поднялся к потолку и с оглушительным треском стал уходить в антенну.
– На выход! – скомандовал Феликс.
Он взял Елену на руки, убедился, что его команда полным составом поспешила прочь, и последовал за ними. Как только группа оказалась снаружи, Никанор захлопнул дверь.
В следующую секунду мощнейший разряд из антенны павильона ударил в центральную башню катушки Теслы. С протяжным воем разошлась круговая волна над лесом, срезая макушки деревьев. Башня загудела, вернула разряд в антенну и павильон внезапно исчез, словно его мгновенно вырезали из пространства невидимыми ножницами. Штырь упал в пустой обугленный круг и наступила невероятная по силе своей тишина.
– В общем, как-то так… – озадаченно произнес Сабуркин, выглядывая из-за сосны.
– Вот теперь эффектно, – сказал Феликс. – Жаль, Никола не видел, он бы оценил.
– Мухину звонить не надо, правильно понимаю? – кашлянул Гера.