Воспользовавшись секундой, Сол выхватил застрявший в косяке второй клинок и обрушил на ринувшуюся тварь град ударов. Весь его вековой опыт схваток и отсутствие человеческой усталости позволяли лишь вовремя уклоняться от ударов и парировать атаки когтей. Лучшая сталь из оружейных мастерских Ардаса, отточенная так, что рассекала на лету подброшенный шелковый платок, не могла перерубить удлинившиеся ногти командора.
В поле зрения пустых глазниц попала неполная лампадка на буфете. Сол прикинул расстояние до двери. Понемногу начал выстраиваться план.
Когтистые конечности в очередной раз достали грудную клетку скелета. Обычный человек уже истек бы кровью, но высохшие ребра упырь лишь оцарапал. Но стоит позволить сжать себя в смертельных объятиях, и эта тварь расплющит его, как соломенное пугало. Клинок в свой черед пробил опаленную шинель и вонзился в тело противника, однако упырь словно и не замечал ударов.
Пропустив пинок в колено, Сол почувствовал, как затрещали кости голени, и поднырнул под накинувшегося командора. Схватив лампадку, костяк выскочил в следующую комнату и захлопнул дверь. Бросив масляный светильник на камин, скелет вскинул клинки, приготовившись обрушить их на появившуюся тварь.
Треск расщепляемого дерева, звон разбитого стекла, а затем вниз с крыши рухнула черепица. Оконные створки разлетелись, и в облаке щепок в комнату влетел упырь.
Скелет рубанул наотмашь клинком в правой руке, одновременно нанося удар левой саблей в живот. Обе стремительные атаки были парированы когтями с нечеловеческой быстротой. Вытянув удлиненную шею, существо заскрежетало игольно-острыми зубами по голой черепушке Сола.
Ударив зашипевшую тварь эфесом, скелет выскользнул из ее лап и распахнул следующую дверь. Чулан.
Мелькнула тень, и костяк бросился плашмя на пол. Кинувшееся, словно хищная кошка, существо обрушилось на лежащий в каморке хлам. Сол, молниеносно выскользнув, захлопнул дверь и, задвинув засов, кинулся к камину. Острые когти тут же пробили деревянную доску, как лист бумаги. Бросив лампадку возле каминной решетки, Сол начал ожесточенно бить саблей по металлу, высекая град искр.
Фитиль вспыхнул в тот момент, когда командор вырвался, выбив дверь. Подцепив саблей ручку, Сол запустил светильник в бросившегося на него упыря. Тонкое стекло лампы разлетелось вдребезги, и горящее масло разлилось по ощерившейся твари. Сол ринулся к объятой пламенем фигуре, ожесточенно нанося удары и не давая командору погасить языки огня.
Глухо зарычав – тварь все же чувствовала боль, – командор отбросил костяка. Лапа упыря оторвала кусок пылающей шинели, под которой на бедре висела кобура. Длинные когти неловко дернули за крепления, пытаясь вытащить пистолет.
Подхватившийся скелет вонзил в шею командора обе сабли на манер гигантского секатора. Ни капли крови не вытекло из страшных ран, лишь зеленоватая жижа просочилась на лезвия клинков. Не пытаясь уже раскрыть кобуру, командор сорвал ее с пояса.
Сол со всех сил нажал на сабли, уже почти перерубив необычайно крепкую плоть, когда дуло оружия нацелилось на его висок.
Выстрел. Упали пистолет и осколки кости.
Затянутый в черную кожу локоть разведчицы вошел в живот мужчины в расшитой мантии, пробив жалкий каркас из мышц. Тело чародея рефлекторно скорчилось, голова в пестрой чалме пригнулась к полу. Ребром руки мага ударили за ухом, и он свалился на землю беспомощным кульком плоти.
Пылающая сеть соткалась в воздухе над разведчицей, но тенета беспомощно зашипели на возникшем энергетическом куполе. Девушка бросила благодарный взгляд в сторону вспотевшего от напряжения монаха и, взмахнув руками, послала в ближайшего чародея серебряные рыбки метательных ножей. Сдавленный крик лучше всякого ответа дал понять, что цель поражена.
Согнутый, словно прессом, пустотелый доспех магического конструкта врезался в балку. Латы разлетелись безжизненными кусками металла, а с потолка предостерегающе осыпалась земля, удерживаемая все меньшим числом подпорок. Парировав выпад второго конструкта рукоятью, рыцарь-капитан отвел в сторону чужой клинок и обрушил сокрушительный удар сверху. Лезвие на миг замерло, пока шлем противника стойко сопротивлялся, но металл сдался, и меч прошел дальше, развалив конструкта напополам.
Слева и справа на рыцаря уже замахнулись два других оживших доспеха, и времени извлечь меч не оставалось. Оставив клинок в завалившемся назад противнике, капитан ухватился пальцами за плоские шлемы обоих неживых воинов. Сервоприводы механических доспехов взвыли, протестуя против нагрузки, но каски начали сминаться под латными перчатками, словно жестяные банки. Колени у обоих конструктов подогнулись, клинки вывалились из их рук, звякнув на полу. Выдернув с усилием свой меч из павшего противника, рыцарь крутанул им в воздухе, снеся оба пустотелых шлема.
