Высунувшийся из укрытия чародей послал огненную волну. Но на полпути заклятие словно попало на невидимое зеркало, отразившее весь жар назад. Объятый пламенем колдун, истошно вопя, понесся вглубь зала, поджигая по пути несущие балки. Оставшиеся деревянные подпорки трещали, с потолка падали все более крупные камни и осыпались уже настоящие ручейки земли.
Притаившийся в стороне от битвы Тар-Мион вырезал кинжалом на ближайшей балке несколько рун. Рядом с чародеем стояла пребывавшая в трансе Эллис. Закончив начертание, Тар-Мион отшагнул в сторону, но тут ему под ноги подкатилась пара серебристых сфер, и с пола вырвались густые облака светящейся пыли. Чародей шарахнулся назад, избежав благодаря этому вонзившегося в земляную стену кинжала. За спиной Тар-Миона появилась тень, мгновенно обретшая физическую плотность, и удар по почкам скрючил мага в приступе сильнейшей боли, а к его шее потянулся отточенный клинок.
Казалось, у чародея не осталось припасенных козырей. Но тут очертания старика смазались и сжались, и на месте Тар-Миона появилась так и не очнувшаяся Эллис. По инерции клинок разведчицы вонзился в плечо девушки, с чьих уст сорвался крик, а глаза широко открылись. Потянувшись обманным жестом к предплечью, Эллис резко ударила головой назад. Раздался хруст ломаемого носа, и тень позади нее вскрикнула в свою очередь. Вырвав еще дрожавший кинжал из стены, Эллис взмахнула им позади себя, но рассекла лишь воздух.
Возникнув на месте девушки, Тар-Мион разломил на части какой-то амулет и нырнул прямо в каменную кладку стены, покинув поле боя. Тут же оставшиеся колонны вспучились в череде беззвучных взрывов, сбивая с ног находившихся в зале людей и конструктов. Поперечные балки просели вниз, сминаемые тяжестью почвы. Потолок прогнулся и обрушился вниз.
Около припавшего на одно колено монаха по своду заструилась дрожащая, словно студень, пленка, удерживая толщу земли. В остальном зале грязекаменная лавина похоронила оставшихся в живых волшебников.
– Останови его! – натужно крикнул монах замершему рыцарю.
Побледневший и похудевший на пару кило Мидас отшатнулся от Прометея. Александр никаких изменений в големе не заметил, но толстяк явно выложился по полной программе.
– Теперь моя очередь, человек, – металлически проскрежетал голем. – Ты уверен, что хочешь лишиться своего дара? Того, что делает тебя таким непохожим на остальных?
– Ты хочешь сказать, моего проклятия? – едко усмехнулся Мидас. – О да, жажду.
– Твой выбор, но он печалит меня, – Александр чувствовал, как хотелось Мидасу послать куда подальше Прометея, но толстяк промолчал, инстинкт самосохранения взял верх.
Бывший маг не шевельнулся, но от Мидаса отделилась его призрачная копия и влилась в металлического голема.
– Так просто? – произнес ошеломленный толстяк.
– Тебе нужны балаганные фокусы или результат? – Прометей повернулся к сверкающей сфере энергии, уже забыв о ничтожном человечке.
Мидас же голой рукой подобрал булыжник и замер, но камень так и остался простым обломком породы, ни на гран не обретя недолговечной ценности. Толстяк облегченно рассмеялся, а затем, посмотрев в спину голему, побледнел и кинулся вверх по лестнице. Через пару секунд Мидас уже скрылся в коридоре, так ни разу и не оглянувшись.
Мысленно Александр пожелал ему всего наилучшего.
«Настало время исполнить мое предназначение, – он сжал в руке заряженное устройство. – Представить родной мир? Это у меня и так вошло в привычку».
И тут из прохода, в котором только что скрылся Мидас, выбежал, подволакивая одну ногу, изможденный Тар-Мион. За ним в качестве телохранителей следовала пятерка оживленных доспехов.
Александр медленно попятился, оставив Прометея между собой и колдуном. В ответ на мысли о родном мире лучистая звезда начала светиться сильнее.
«Только меня не втягивайте. Мне еще нужно время».
– Постой! – крикнул голему чародей.
– Что еще могло случиться? – Обретенное благодушие оставляло Прометея все быстрее.
– Мне не сдержать их, – отдышавшись, молвил чародей. – И, кроме того, я не дам тебе завладеть моей силой.
– ТВОЕЙ СИЛОЙ? – проревел металлический истукан.
Вместо слов Тар-Мион послал вперед своих конструктов, одновременно сосредоточенно творя заклинания. Мраморный пол под ногами Прометея расступился, затягивая голема в толщу камня, а скопившийся по углам амфитеатра мрак по мановению руки чародея обрел форму многоруких монстров. На Александра же Тар-Мион даже не обратил внимания.
– Пусть ты теперь целиком состоишь из невосприимчивого к магии металла, но это не помешает мне растащить тебя по запчастям, – хихикнул чародей, творя все новые заклятия.
Александр отшатнулся от пролетевших мимо него к Прометею смерчей. Многорукие монстры и конструкты уже сгрудились вокруг наполовину погрузившегося в пол голема.
– Ты предсказуем, словно новичок, преподносящий свою первую поделку мастеру, – прогрохотал ничуть не обескураженный Прометей.
Вытянув руку, голем обрушил ее на затвердевший вокруг его торса камень. От удара с конечности осыпалась металлическая шелуха, оголяя прозрачный материал.
