– Скелет едва ли сойдет за обычного крестьянина, Мидас у нас вместо ходячей достопримечательности, так что пойдешь со мной ты, – обратилась она к Александру.
«Это же почти свидание! – угрюмо подумал он. – Хотя я бы его сейчас обменял на освежающий душ, банку холодного пива и удобное кресло».
Обширный экватор плотного тела и несколько подбородков явно служили отличительным знаком профессии у местного продавца в единственной деревенской лавке. Маленькие, заплывшие жирком глазки подозрительно осмотрели посетителей.
– Провизии на неделю, говоришь? – дыхнул жиробас вчерашним перегаром.
На прилавок упала пара золотых монет, и все внимание толстяка переключилось на них. Придирчиво рассмотрев ряд непонятных символов на монетах, торгаш все так же подозрительно покосился на покупателей.
– В первый раз зрю такие закорючки.
– Сам знаешь, клады то и дело находят, а золото веками не гниет, – ответила Эллис.
Торговец мазнул по девушке липким взглядом и надкусил монету. К будущему сожалению торгаша, верный зуб не подсказал, что шоколадная монета в золотой фольге через час будет стоить дороже этого кругляша.
– И чем набарыжили? – окликнул Александра и Эллис веселый голос пахнущего нагретой землей и навозом мужика. Он с парочкой чумазых углежогов отдыхал за дубовым столом. Там же присутствовало и глиняное вместилище источника хорошего настроения.
– Книгами из Ардаса, – нашелся Александр.
– Может, и мне купить парочку, вдруг читать научусь, в вельможи подамся, – засмеялся крестьянин. Его приятели тут же отпустили пару едких замечаний относительно мест, куда он точно попадет в будущем.
– К сожалению, все продали, теперь вот обратно в Ардас возвращаемся.
– Случаем, не в замке продали? – не отставал мужик. Видимо, путники были главным событием на неделе.
– Нее, а что, там купили бы?
– Там хозяева сами не свои до стареньких книжек али вещичек каких древних, – охотливо поведал ему мужик. – Они ж у нас волшебники, ха! – Тут сельчанин получил в бок от своих приятелей и, внезапно протрезвев, выскочил из лавки. Его собутыльники, чуть приотстав, двинулись следом, озираясь по сторонам, словно ожидая скорого возмездия не в меру болтливому другу.
Торговец же буквально впихнул Александру мешки с провизией, недвусмысленно указав на дверь и посоветовав убираться ко всем демонам. Экспертиза золота торгаша уже не занимала.
– Я вот абсолютно уверен, что нам понадобится тащиться в этот замок, – выйдя, сообщил пустой дороге Александр.
– Туда не пустят первых встречных оборванцев, – задумчиво произнесла девушка.
– Значит, нам нужен план!
Рано утром Клермент проехал под хищно нависшими зубцами надвратной решетки и направил скакуна по дороге вниз. Ночной дождь оставил кое-где лужи, но жеребец сам выбирал дорогу, следуя знакомому пути, и не заставлял задумавшегося хозяина править. Легкая тряска не отвлекала Клермента от мысленного путешествия по обширным подвалам замка. Близилась зима, и следовало проверить, все ли закуплено согласно его указам, высечь для профилактики работников, укравших часть припасов, и в очередной раз попытаться нанести поражение местной популяции крыс.
Дорога сбегала с поросшего елями холма и за следующим поворотом уже спускалась на равнину. Чуть приотстав, за ним следовали двое всадников в легких кольчугах, ведь нынче неспокойные времена, хотя и разномастные тати с некоторых пор стали обходить владения стороной. Этому содействовало таинственное исчезновение всех местных разбойников, породившее множество слухов. Неизвестность пугает куда больше правды.
Внезапно с крутого склона донесся шорох, и осыпалось несколько камней. В следующий миг с откоса скатилось бешено крутящееся бревно, смяв его эскорт, словно пушинку. Не успел Клермент стегнуть коня, как на него упала и затянулась поперек туловища петля, в следующее мгновение сдернув его с лошади.
От удара о землю выбило дух, и заныли все уже немолодые кости. Клермент разглядел надвинувшийся силуэт с мешком на голове, дубинку, и тут сознание уплыло в гостеприимно распахнувшееся небытие.
Темнота. Раскалывающаяся голова. С некоторым трудом Клермент прокрутил воспоминания и быстро дошел до сцены «удар по черепушке», от чего боль только усилилась. Попытался было растереть занемевшие части тела, но руки отказались повиноваться, скрученные сзади толстой веревкой. С ужасом он подумал о слепоте и только затем приметил пробивавшийся сквозь мешковину тусклый свет.
Стараясь не выдать своего пробуждения, он замер. Неподалеку трещал костер и тихо переговаривались люди. И тут вокруг закричали, раздались глухие удары, звон и скрежет металла. В ужасе, извиваясь как червяк, Клермент постарался уползти в сторону. Но ему удалось лишь скатиться в полную жидкой грязи канаву. Ор и гвалт начали удаляться, послышались победные вопли. Кто-то спрыгнул в овраг, сильные руки приподняли его, вытащив на сухой участок, и мешок был без промедления сорван.
