Быстро – да так, что Александр успел лишь вслепую рубануть воздух, – промелькнуло и грохнулось ему под ноги небольшое тельце. На траве возле ключа лежала тушка барсука или похожего зверька.
– Так я и думал. Стоит тебя оставить одного, ты тут же заблудишься и станешь лесным отшельником, – из-за деревьев вышел Сол.
Ступал костяк по земле, усыпанной веточками и листьями вперемешку с хвоей, абсолютно бесшумно.
– Сволота, – беззлобно процедил Александр, пряча клинок в ножны.
– Я провизию добываю, а он еще и неблагодарен, – притворно возмутился скелет.
– Он, вообще, съедобный? – Александр с сомнением шевельнул ботинком мохнатое тельце.
– Говорят, запах специфический, но ежели с маринадом на шашлычки, то сойдет. Не думал, однако, что ты барсука сожрать вознамеришься. Придется тогда отдать вампиру этого тетерева, – Сол махнул пернатой тушкой. – Но что поделаешь, о вкусах не спорят. Смотрю, ты сырую воду лакаешь, аки зверь дикий. Подхватить заразу не боишься?
– Про дизентерию вспомнил, когда уже напился, – хмуро ответил Александр. – Кроме того, где-то ведь существует та самая чистая природная вода, которую сразу разливают по бутылкам. А так бы пришлось ждать еще пару часов, пока разведу костер и вскипячу ее в какой-то емкости.
– Тяготы и лишения закаляют организм! Привыкай обходиться без благ цивилизации, – согласно кивнул костяк. – А вот бочонок вина нам бы не помешал, это точно. Ладно, отдай уже мой клинок. Да-да, молодец, что не потерял. И пошли уже к дирижаблю. Я даже дам тебе две попытки угадать, в каком направлении он находится.
– В следующий раз, когда твои косточки раскидает по всей округе, напомни мне, чтобы я заткнул уши и тут же отправился куда подальше, не обращая внимания на твои вопли.
Он состроил рожицу вечно ухмыляющемуся другу и отправился к дирижаблю. Причем, как оказалось, ему хватило всего трех попыток.
Александр решил не портить себе разыгравшийся аппетит и потому не присматривался к воскрешению Лакроша. Все свое внимание он постарался сконцентрировать на запекавшемся тетереве. Сол щедро обмазал тушку мягкой глиной, даже не потрудившись удалить перья, и закинул на угли. Теперь время от времени Александр переворачивал тетерева толстой палкой, повернувшись спиной к крайне неприятному действию, главные роли в котором исполняли дохлый барсук, два мертвяка и острый нож.
Довольно скоро Сол удовлетворенно закряхтел и театрально потер костяные ладони, явно наслаждаясь своим творением.
– Ну вот! Даже живее чем раньше!
Александр оглянулся и хмуро окинул взглядом прислоненного к дереву Лакроша. Все еще не подававший признаков не-смерти вампир казался сейчас мертвее всех звезд рок-н-ролла. Уже порядком испачканная манишка покрылась кровавыми подтеками, а сам Лакрош походил на безвольное пугало.
В завершение Сол накинул на гнома его сюртук и кривовато насадил пенсне на массивный нос с горбинкой.
«Угу. Краше в гроб кладут. Тем более что этот там и живет».
Когда тушка тетерева запеклась, скелет ударом крупного булыжника разбил окаменевшую глину, оставив торчать из развалившихся кусков голое сочное мясо. Александр присыпал ножку золой и вгрызся в жилистую плоть.
«Как же вкусно-то! Определенно, перед подачей блюд гурманов надо морить голодом пару суток. Вот тогда-то восхищению мастерством шеф-повара не будет пределов».
Он уже потянулся ко второму куску, когда Лакрош начал конвульсивно подергиваться.
– М-да… – с сомнением протянул Сол, – надеюсь, у него нет аллергии на барсуков.
Правый глаз гнома медленно открылся. Блуждающее око с трудом сфокусировалось на двух замерших товарищах.
– С прибытием в мир живых и не очень! – преувеличенно радостно всплеснул руками костяк.
– Крови…
Александр поежился от жутковатого, охрипшего голоса и от еще более жуткого смысла.
– К сожалению, друг мой, у нас ее больше нет. И прошу, не смотри так на Алекса. Вон там валяется тушка барсука, может, сумеешь выжать еще пару-другую капелек…
Лакрош изломанным шагом добрел до тушки, свалился на колени и жадно впился в тельце. Неловкое молчание затянулось. Вокруг вампира сгустились тени, на побледневших руках медленно вытянулись когти, и вся с трудом выработанная симпатия Александра к кровососу тут же исчезла, уступив место липкому страху и холоду недоверия.
«А ведь на месте этого бедного зверька мог быть человек. Даже я».
Отбросив обескровленное тельце прочь, Лакрош еще некоторое время бессознательно пялился на горло Александра, сам он пытался придумать, как помочь вампиру без насильственного донорства, а Сол готовился кинуться между ними, случись чего.
Затем гном расслабился, закрыл глаз и привалился к дереву:
– Приношу извинения за эмоциональный срыв, – знакомый холодный голос.
– Главное, что без последствий для окружающих, – Сол убрал фаланги от рукояти сабельки.
Александр прочистил горло и постарался произнести как ни в чем не бывало:
– Нам нужно выдвигаться. Хоть мы и не знаем, что предпринять дальше, стоит вернуться в Парнаву. А путь туда неблизкий.
