То, что он явился прямиком в особняк наместника, означало какое-то особенно важное происшествие. Обычно Аморанок принимал в резиденции – его двухэтажном дворце на Главной площади. Обратившись к Аморанку несколько раз и не получив ответа, Данил набрался храбрости прикоснуться к нему. Только так можно было вырвать наместника из когтей его больного воображения, да и то не всегда. Труся ужасно, что и это не подействует, молодой лжеборец приблизился к Аморанку и неуклюже ткнул пальцем ему в плечо. Это пробудило жестокого властителя. Он вздрогнул, медленно поднял голову и уставился на Данила своими подозрительными глазами.
– Ваше Высокоборство, – заговорил Данил, – Меня послали доложить вам об одном странном происшествии по поводу колдуньи, сожженной в ту далекую пятницу прошлого месяца на Главной площади.
Он замолчал в ожидании ответа. Но и наместник хранил молчание. Могло показаться, что он и вовсе не слушает. Это было далеко не так.
– Ее звали Мария Веина. Вероятно вы помните. Так вот, вчера, на том месте, где ее казнили были найдены вещи, лохмотья, что были на ней в пятницу прошлого месяца. И даже ее медальон с именем Родион внутри.
Аморанок продолжал молчать. Это взволновало лжеборца. На щеках у него выступили красные пятна.
– Вещи были совершенно целы в этот раз. Но они сгорели, Ваше Высокоборство, в тот далёкий день. Мы это сами видели. Как же так произошло?
Наконец Аморанок заговорил:
– Чего ты хочешь от меня? Чтобы я их сжег? Вы, – он ткнул сухим пальцем в воздух с такой силой, что сам весь содрогнулся, – Вы не смогли сжечь какие-то тряпки, так еще притащились ко мне об этом докладывать?
Данил, дождавшись хоть какой-то реакции от Аморанка, решился робко возразить:
– Мне кажется тут дело не в нас, Ваше Высокоборство. Это очень странно. Такого раньше никогда не бывало… Эти вещи… Теперь, спустя месяц…
– Я надеюсь вы их уничтожили?
– Еще нет. Ведь…
– Уничтожьте. Не надо их хранить. Да и чему вы удивляетесь? Ведь она была ведьмой, а с этими отродьями всякого насмотришься.
И все же после своих последних слов Аморанок продолжал выжидательно вглядываться в лжеборца. Ему казалось, что Данил сказал не все, и его мучило это кусачее чувство. Наместник принял бесстрастный вид и видел, что очень огорчил этим юношу, которого так потряс необъяснимый случай. Сам наместник не желал показывать замешательства. Несмотря на свою длительную практику с ведьмами и колдунами, ни с чем подобным ему до сих пор не довелось столкнуться. Но все считали иначе. Он выглядел человеком много чего повидавшим за время своей продолжительной борьбы с нечистью. И много чего испытавшим. Ведь не зря же он сидел в этом кресле. Выказать неподобающее ему волнение или того хуже, страх, он не мог себе позволить. Но в душе испытал и то, и другое. Он приобрёл с помощью своего положения огромное количество благ, но все же лишился некоторых удобств, доступных простым смертным.
– Что-нибудь ещё?
Данил колебался, и этим возбуждал в наместнике все большее любопытство. Вытянув шею, он не сводил глаз с нерешительного юноши. За каждым его движением Аморанок поводил головой, как змея, готовая сделать смертоносный бросок. Он чуть не выскакивал из кресла. Данил взялся за ручку двери и приоткрыл её.
– Я был уверен, что вы захотите посмотреть на эти…вещи, и поэтому уговорил Яника отправиться со мной. Он сейчас стоит за дверью и ждёт разрешения, чтобы внести их сюда.
Аморанок разочарованно сгорбился и опустил глаза. Он сам не знал, чего ждал от Данила, но не этого. Он даже не понял, о каком еще Янике сейчас говорил юноша, и что он там принёс. В любом случае это не то: слова были сказаны не те.
– Ваше Высокоборство, Яник ждёт только вашего разрешения… Эти вещи стоит осмотреть.
«Ага, вот оно что», – смекнул Аморанок и решительно замахал руками.
– Нет, нет и нет! Мне здесь не нужны эти тряпки. Как вам вообще такое в голову могло прийти! Тащить их сюда, вместо того чтобы сразу уничтожить! Я все сказал, но ты хочешь сказать мне что-то ещё?
– Нет, Ваше Высокоборство. Это все.
– В таком случае…
– О да, конечно.
– Подожди. Скажи, пожалуйста, почему о тебе не доложили? Ты ворвался в мой кабинет очень неожиданно. Где подевались мои люди?
Данил густо покраснел. Только теперь он понял, что совершил непростительную оплошность.
– Это я виноват, – ответил он, – Ваши люди не успели доложить вам обо мне. Я опередил их. Я думал, что вы должны как можно скорее услышать эту небывалую весть.
Аморанок не пришел в ярость, как ожидал лжеборец.
– Твое нетерпение тебя погубит, Данил, – пророческим тоном изрек он, – Можешь идти и впредь будь сдержаннее, чтобы не произошло. И тогда ты проживешь долго счастливых лет.
Данил поклонился и вышел из кабинета. Как только дверь закрылась за ним, Аморанок больше не смог бороться с желанием увидеть уцелевшие в огне вещи. Он вслед за Данилом выскочил в коридор, где застал щуплого старика Яника. Лжеборца уже след простыл. Яник низко поклонился.
– Я ждал…
– Я знаю, чего ты ждал, – неприязненно перебил Аморанок, – раз уж ты ещё здесь, будь добр показать мне то, с чем пришёл сюда.
