Как бы то ни было, с годами жизнь внизу становилась все более невыносимой, а чадящий смог города все более удушливым. Генералы, так или иначе связанные с благородными семьями Ригиторума, в большинстве своем перебрались наверх, в обновленную ставку командования армии на Горе. Офицеры из простых слоев общества предпочли покинуть Минакс. Теперь капитаны и командиры боевых формирований вели походный образ жизни, перемещаясь вместе с войсками ближе к линии многочисленных фронтов, лишь бы держаться подальше от гнетущей атмосферы столицы. А передвижений войск хватало — армия королевства, разделенная на многочисленные полки, постоянно вела экспансию, присоединяя к Ригиторуму заблудшие человеческие племена, которые отвергли власть истинного правителя. Стоит отметить, что война шла с переменным успехом, однако нынешний король Ригиторума ясно дал понять, что не оставит наших братьев за рубежом. Спасение человечества заключалось в его объединении, и армия Десмоса делала правое дело, разбивая жалкое сопротивление сепаратистов и дикарей-язычников, которые не желали жить с нами в мире. Чем скорее люди придут к Единению, тем скорее на всей земле настанет мир, и я всей душой и сердцем был на стороне светлой миссии Ригиторума.
Впрочем, я отвлекся. Мне было все труднее держать глаза открытыми, а мысли легко улетали куда-то в глубины истории — сказывалась бессонная ночь. Повернув чуть левее, чтобы не перевалиться через бортик Итерии, я вновь глянул на генеральские домики. Сейчас там опять проживали простые рабочие люди, причем владельцам местных производств было не выгодно держать по одной семье в доме, как это было во времена офицеров. Чтобы не растрачивать попусту драгоценное жилое пространство, рабочих селили по пять-шесть семей в одну квартиру, понастроив там временные деревянные перекрытия между “комнатами”. Разумеется, в Ригиторуме нет ничего более постоянного, чем временное, так что за прошедшие десятилетия ничего так и не изменилось. Жители генеральских домиков ютились на крошечных пятачках личного пространства, видя и слыша все, что творится за истрепанными деревянными перегородками. Впрочем, так жило подавляющее большинство горожан — Минакс превратился в город-тюрьму, куда было очень легко приехать и устроиться на работу, но из которого практически невозможно выбраться. На скудное жалованье рабочего в тех же плавильнях Ройдена нельзя было купить даже проездной на корабль, идущий к Приморью.
Приближаясь к подножью Горы, Итерия максимально расширялась, и через несколько сотен метров я с трудом различал генеральские домики на противоположном берегу — отсюда они казались игрушечными. Вскоре мирное течение реки разделялось крупным островом на два рукава — Большую и Малую Итерию, которые вскоре расходились в разные стороны. Лишь через три километра их соединял небольшой Судоходный канал, призванный облегчить речную навигацию. Как раз на этот пятачок земли в середине Итерии и лежал мой путь — на довольно обширной площади острова располагался главный храм ордена Луцис, а также все прилегающие к нему постройки: общежития бойцов ордена, городок прислужников, кухни и животноводческие фермы, снабжающие храм молоком, сыром и мясом.
Вскоре ноги привели меня к Парадному мосту — мост этот пересекал Большую Итерию и соединял ее левый берег с островом Луцис. До того, как остров был передан в ведение церкви, здесь располагались армейские казармы, и по Парадному мосту войска Ригиторума начинали свой торжественный марш по Дворцовому проспекту. Мост этот был одним из, если не самым широким во всем Ригиторуме. На его поверхности запросто мог поместиться любой из феодальных полков королевства, которые вечно соперничали с регулярной армией в численности и качестве вооружения своих солдат.
В столь ранний час Парадный мост оставался пустым, лишь в самом его начале со стороны острова Луцис дворники начинали подметать обширное дорожное полотно. Боюсь, у десяти человек на это уйдет большая часть дня, однако прислужники ордена никогда не жаловались на это назначение — знай себе орудуй метлой, и никаких больше распоряжений и криков. Красота!
Прямо передо мной высилась громада Горы, однако верхушка ее терялась в мутном смоге. Солнце уже окрепло, и лучи его осмелели, высветлив золото на куполах королевского дворца и крышах домов знатных вельмож. Прищурившись от этих ярких всполохов, я как можно скорее пересек мост, думая лишь о том, как залягу в свою комнату и просплю минимум до обеда. Благо, я был на официальном патруле, значит, ординарий уже не станет меня трогать — я имел полное право на отдых. Живот недовольно заурчал, но от чувства голода я без труда отмахнулся — лучше поем после сна, иначе рискую свалиться головой в тарелку супа.
