К счастью, мне по пути так и не попалась городская стража — уверен, у солдат гарнизона нашлось бы много вопросов к бегущему человеку, чье лицо и одежда забрызганы свежей кровью.
Кстати, что насчет одежды?
Свернув в первую попавшуюся подворотню, я тщательно осмотрел свое тело. По всей видимости, Симеон хорошенько надо мной поработал — от запаха нечистот не осталось и следа, равно как и от старой рубашки. Сейчас мое тело покрывал лишь балахон из серой парусины, а ноги были босы, как у нищего паломника. Видимо, я потерял обувку во время погони, потому что я точно помнил, что в подвале Симеона на мне были какие-то башмаки. Осмотрев ступни и отметив, что мне повезло не напороться на битое стекло или строительный мусор, я аккуратно двинулся на звук плещущейся где-то поблизости воды. Наверняка рядом был очередной канал или один из многочисленных притоков Итерии.
И верно — завернув за угол, я оказался на берегу какого-то водоема. Вдоль набережной тянулись деревянные подмостки, у которых стояли на привязи худые лодчонки. Охранник импровизированного причала мирно дремал в крохотной будочке, освещенной затухающей лучиной.
Прокравшись мимо сопящего мужика, я спустился прямиком к воде и хорошенько умылся, постаравшись счистить с себя корку засохшей крови. От воды сильно несло тухлой рыбой и каким-то сладковато-тошнотворным запахом разложения, однако другого выбора у меня не было. Я вновь и вновь погружал руки в густую от грязи жидкость и втирал ее в лицо. Не скажу, что мне это легко давалось, учитывая, что я не хотел слишком громко шуметь, дабы ненароком не разбудить сторожа.
Вскоре мне удалось получить в отражении от поверхности вполне сносную картину, и я просто упал на спину, уставившись в мутное небо Минакса у себя над головой. По всему телу разливалась жгучая усталость, мышцы горели, как после целого дня работы на ферме. К горлу подступала тошнота, а голова кружилась, словно наступило утро после крепкой пьянки. Видимо, сказывалось действие яда, которым опоил меня Симеон. Что ж, стоило все-таки добраться до дома и поспать хоть несколько часов, чтобы прийти в себя. Да и поесть было бы неплохо — я только сейчас обратил внимание на оглушительное урчание в животе. Тяжело вздохнув, я со скрипом в перетруженных суставах заставил себя вновь подняться на ноги.
Первым делом стоило раздобыть новую одежду и обувь. Если среди трущоб я еще мог пробежаться в своем окровавленном балахоне, то в любом другом районе Минакса он вызовет слишком много неудобных вопросов. Аккуратно проследовав вдоль причала, я увидел, что местные рыбаки хранили какие-то вещи прямо в лодках — в них тут и там попадались маленькие деревянные ящики и мешки, которые мирно покачивались на мягкой речной волне. Осмотрев пустую пристань, я убедился, что на меня никто не смотрит. Лишь глухие стены домов по обе стороны от канала слепо таращились в пустоту, и больше никого.
Я ступил на борт ближайшей лодки и принялся уверенно копаться в чужих вещах.
Мда, что же со мной стало? Раньше я и подумать о таком не мог, а теперь без зазрения совести обворовываю чужое имущество. Впрочем, после похищения Мариссы и убийства ошалелого фанатика, я понял, что в жизни есть вещи пострашнее украденной рубахи.
Мысленно отпустив себе этот грех, я продолжил увлеченно разбирать мешки. Рыболовные снасти, мотки бечевки, мешок червивых сухарей… Все не то, не то! Конечно, глупо было надеяться найти что-то стоящее в бедняцком районе, так еще и на борту лодок для рыбной ловли, которые, считай, никто не охранял. Однако ночью в Минаксе, хоть и весной, было весьма зябко, и мои руки уже дрожали от холода. Я должен отыскать какую-то одежду во что бы то ни стало!
Отбросив бесполезные вещи, я перелез в соседнюю лодку и открыл первый попавшийся под руку ящичек. Там лежала свернутая в тугой комок рыболовная сеть.
— Проклятье! — выругался я и громко хлопнул крышкой. Опомнившись, я бросил беглый взгляд на ночного сторожа. Он переложил голову на другое плечо, однако просыпаться даже не думал — небось, слишком устает днем, бедолага. Хмыкнув, я перелез на соседнюю лодку. Пусто.
Следующая. Опять пусто.
Следующая. Ничего.
Внезапно в голову пришла дерзкая мысль. Рискованно, конечно, но что мне терять, в конце-то концов?
Невзирая на дрожь во всем теле, я сбросил с себя задубевший от крови балахон прямо в реку и в одном белье направился к будке сторожа. Приблизившись к плохонькой двери, которая не подходила по размеру к проему, я аккуратно заглянул в щель между досок. Раздавшийся изнутри храп вместе с разящим наповал запахом спиртного развеял все сомнения — человек вряд ли проснется, даже если выстрелить у него перед носом из пищали. Что ж, значит, вперед!
Я уверенно потянул на себя дверь. Хлипкая задвижка не выдержала даже такого легкого нажатия и моментально отвалилась, звякнув по крепкому дубовому полу. Я замер в ожидании, но сторож и не думал обращать на посторонние звуки никакого внимания — пробормотав что-то нечленораздельное, он вновь захрапел.
