Я расслабленно выдохнул и прокрался внутрь каморки. Небольшое помещение утопало во мраке, едва разгоняемом затухающей лучиной на крохотном столике — единственном предмете мебели, не считая стула, занятого крупной тушей сторожа. Обшарив в темноте стены комнаты, я нашел то, что искал. Сразу за дверью притаился крючок с длинным плащом, в котором сторож должен делать ночные обходы территории. Не думаю, что он понадобится здоровяку в ближайшее время. Вполне возможно, что охранник вообще не заметит пропажу до самой осени. Вяло усмехнувшись, я стянул плащ, надел уличные сапоги и вышел наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Итак, я утеплился, а заодно стал смахивать на обычного горожанина, который бредет куда-то по своим делам. Вот только какие у меня дела? Орден Луцис будет меня искать, но пока еще они составят портрет, пока развесят копии по всему Минаксу. У меня оставалась куча времени, чтобы убраться из города.
Ах, помоги мне Солус! Вся жизнь пошла наперекосяк всего за одну ночь! По большому счету, мне плевать на работу на Горе, да и жизнь в Минаксе уже давно сидит у меня в печенках. Да, уехать отсюда чертовски сложно, придется рвать жилы, чтобы устроиться в другом городе подальше от столицы, однако в этом не было ничего невозможного. Я точно знаю, что справлюсь. Но что будет с Мариссой? Мы ведь так и не успели обвенчаться в церкви Солуса, все откладывали до лучших времен. А теперь я никогда ее больше не увижу…
Почувствовав, как глаза увлажнились, я изо всех сил сжал кулаки, да так, что по ладоням потекла кровь от впившихся в кожу ногтей. Отставить панику! Плевать, что будет дальше. Велизар лишил меня привычной жизни, и сейчас мне действительно нечего терять. Отправлюсь на Гору и попытаюсь отыскать Мариссу чего бы мне это ни стоило, как и решил. Поймают, бросят в тюрьму — пусть! Значит, так тому и быть. Единственное, в чем я уверен — я не смогу жить счастливо вдали от нее, даже не зная, в порядке ли Марисса, жива ли. И если мне все же суждено обрести мир, то только вместе с ней!
…на мое плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Сердце пропустило один или два удара, и конечности вмиг онемели.
Неужели они меня достали?
— Ну и переполох ты устроил, Гарнет, — со смехом сказал мужчина средних лет, после чего слегка подтолкнул меня в сторону открытого в такой час питейного заведения. — Пойдем, пропустим по стаканчику!
Не проронив ни слова в ответ, я прошел через низкий дверной проем, слегка пригнув голову. В крохотном зале, рассчитанном лишь на три столика, было пусто — в такое время даже вездесущие пьянчуги еще не проветрились после предыдущей попойки. Преодолев помещение в два шага, мой новый знакомец грузно рухнул на высокий табурет у замусоленной стойки и позвонил в колокольчик. Заказал два пива, после чего протянул одну кружку мне. Я молча сел рядом, выжидающе глядя в смеющиеся глаза незваного спутника. В скудном свете от пары дешевых свечей я смог разглядеть короткую стрижку “ежиком”, большой нос с горбинкой и тонкие губы, скривившиеся в ухмылке.
— Весь Дворцовый округ на ушах стоит, — снова хихикнул мужчина, после чего в один прием уговорил пиво и вытер пенные усы. — Орден Луцис прочесывает все жилые дома от театра и дальше. Говорят, даже несколько рекситоров прислали с Горы, но я не особо в это верю. Ты как считаешь?
— Столичные исполнители воли Короля никогда не отличались особым рвением, — осторожно проговорил я, пожав плечами. — Им бы побольше вина хлебать, а дела государственные как-нибудь сами собой утрясутся.
— Вот и я так сказал мастеру, — словно успокоившись, кивнул мужчина. — Молодчина, Гарнет! Я уж думал, все, потеряли мы тебя. С каждым днем эти падлы люциусные становятся все более сообразительными. Наверное, нашли способ повысить чувствительность своих лексиантов на наши ритуалы, потому и срисовали тебя так быстро. Помяни мое слово — еще пару лет, и о работе в Минаксе придется забыть.
Я промолчал и сделал глоток горького пива. Мужчина смотрел на меня, но, так и не дождавшись ответа, продолжил:
— Я понимаю, это огромный город, и мы могли бы тут большие дела проворачивать. Но как нам быть, если бойцы ордена станут ощущать наше присутствие за несколько кварталов?
— И что делать? — глупо спросил я, не придумав ничего лучше.
— А я знаю? — угрюмо буркнул собеседник и уставился в грязное дно своей кружки. — У тебя, Гарнет, опыта побольше. Хотя все равно не нам решать. Может, мастер что-нибудь придумает.
— Поглядим.
Что ж, очень странный человек, очень жуткая ситуация. Пожалуй, надо найти предлог, чтобы поскорее уйти от него как можно дальше и двинуться к дому.
— Пойду отолью, — сказал я дежурную фразу, чтобы незаметно улизнуть, однако спутник оказался еще хитрее.
— О, я с тобой!
И действительно, мужчина поднялся на ноги и уверенно пошел следом за мной на улицу.
Твою налево! Ладно, постараюсь уличить другой момент.
Мы зашли за угол и побрызгали на стену рюмочной, после чего мужик пригласил меня проследовать за ним. Мы молча двинулись по трущобам в сторону Восточного Сатуарка, подальше от Дворцового проспекта.
