Наших тюремщиков такое положение дел не устраивало, поэтому они решили отправиться в Минакс по Западному виадуку. Это грандиозное сооружение, построенное великанами древности, соединяло город Вирантий на дальнем рубеже, который когда-то был границей Ригиторума, с самой столицей. Остатки великой цивилизации предшественников, людей-исполинов, встречались по всему миру, однако только у нас все эти храмы и дорожные сооружения пытались сохранить, оберегая от воин и стараясь по-возможности реставрировать. Сразу за Вирантием, в диких землях вне королевства от них уже давно остались лишь разграбленные руины и фрагменты некогда великолепных античных статуй. Хотя ходят легенды, что Западный виадук тянулся от бывшей столицы империи древних, что осталась похоронена на морском дне во Впадине Дьявола, и разветвленная цепь Высоких дорог на территории современного Ригиторума — лишь жалкое подобие тех колоссальных сооружений, что некогда тянулись от древнего города во все уголки цивилизации великанов. У нас же это были скорее всего технические путепроводы, скорее для подачи воды, чем для удобства путешествий.
Нынешний Западный Виадук тянулся чуть в стороне от Крэнстауна, и в погожий денек его было прекрасно видно чуть ли не из любой точки города. Длинная арочная конструкция, сложенная из массивных каменных блоков, тянулась от горизонта до горизонта, а размером она была чуть ли не вдвое выше современных крепостных стен Крэнстауна. Подняться на виадук можно было лишь в специально отведенных для этого местах — на определенном расстоянии друг от друга, примерно по двадцать километров, в его конструкции предусматривались специальные башенки с тяжелыми подъемниками. Функционировали лишь немногие из них, но власти Ригиторума пытались содержать в порядке те башни, что были ближе всего к важным городам. Именно поэтому нашу повозку с четырьмя лошадьми смогли доставить на самый верх виадука, откуда открывался грандиозный вид на Крэнское плоскогорье.
Когда я впервые поднялся на высоту птичьего полета, у меня в буквальном смысле перехватило дыхание. Не только от восторга, но и от сильного порыва ветра, который едва ли не сносил людей с открытой всем стихиям ровной площадки виадука. Впрочем, пара суровых рекситоров не разделяла моей радости, равно как и моих опасений — запихнув нас в повозку и скрутив для надежности руки ремнем, они запрыгнули на козлы и припустили по виадуку в сторону Минакса. Впрочем, ни связанные руки, ни перспектива быть повешенным на столичном суде меня нисколько не пугала — прямо сейчас я просто смотрел по сторонам и пытался запомнить увиденное до конца своих дней. Возможно, очень скорого конца.
С вершины виадука я с легкостью мог рассмотреть Хрустальный хребет, тянувшийся вдоль северной границы Ригиторума. Белоснежные вершины, которые казались прозрачными в чистом утреннем воздухе, будто парили в небесах. На юге открывался вид на плодородные земли Приморья, расчерченные полями словно доска для игры в тавлеи. Ярко-желтые, зеленые, коричневые квадратики убегали до горизонта, насколько хватало глаз, и лишь на самой границе видимости я мог различить полосу прибоя — великое Междуземное море. А может, это была лишь игра воображения.
Повозка неслась по виадуку полным ходом, и по пути мы не встретили никого, если не считать пары одиночных всадников. Это королевская почта, которую также доставляли лишь рекситоры — только им разрешалось использовать виадуки для перемещения по Ригиторуму, и больше никому. Даже самые богатые купцы и представители знати были вынуждены трястись по ухабам поверхности, а нам с Харманом предоставилась возможность увидеть это чудо света наяву, хоть и ценой своих жизней.
Я поражался выдержке рекситоров. Лошади уставали, однако мы и не думали останавливаться — на некоторых башнях на пути следования всегда наготове стояли свежие кони, а уставших скакунов спускали на подъемнике вниз, к удобным пастбищам и стойлам. Именно поэтому мы задерживались лишь на пару минут, чтобы наши надзиратели заменили лошадей, выпили по глотку воды и продолжили путь. Ах да, еще встречались вынужденные остановки из-за разрушенных участков пути — к сожалению, виадук был подвержен землетрясениям и другим стихийным бедствиям, как и любая другая постройка, а потому с прошествием веков он приходил в негодность. Тут и там встречались обвалы и обрушения целых секций проторенной дороги, однако по обоим сторонам таких опасных участков всегда дежурили свежие экипажи и повозки, чтобы перехватить важных пассажиров или почтовых гонцов. Рекситоры аккуратно вели нас чуть ли не под ручку, чтобы мы осторожно перешли обвалившиеся участки по подвесным мостикам, либо уцелевшим каменным перилам, где нужно было держаться за установленные нашими современниками поручни. Перебравшись на ту сторону, мы вновь садились в повозку и продолжали движение.
