Лишь благодаря такому бешеному темпу к вечеру второго дня пути мы оказались у Угольных гор. Увидев уходящие влево и вправо горные кряжи, я не мог поверить своим глазам — в обычной жизни у нас на это ушло бы почти две недели! Но вот я действительно видел перед собой те самые горы, а, значит, такими темпами мы доберемся до столицы всего через три дня — сущие пустяки.
Каким бы высоким ни был виадук, он не мог потягаться с исчезающими в небесах вершинами Угольных гор. Однако древних эта небольшая неувязка не могла остановить — в своем стремлении проложить прямой путь от бывшего центра цивилизации ко всем его уголкам, древние разбивали горы, засыпали моря и осушали болота. Да, они действительно могли перекраивать мир по собственному разумению, а нам оставалось лишь восхищаться мощью великанов, что оставили нам свое наследие. Вот и этот тоннель, который пронзал крупнейшую гору в Угольном хребте, считался одним из немногих уцелевших чудес света, что поражали воображение жителей Ригиторума. Он тянулся на протяжении трех километров, пронзая неподатливое тело скалы, словно острейшая стрела. Днем в Угольном тоннеле не требовалось освещение — мудрые создатели позаботились о том, чтобы провести в потолке световые шахты. Они хитрым образом переплетались в камне, позволяя солнечным лучам проникать внутрь, будто ты едешь по поверхности. Разумеется, виадук функционировал и в ночное время, поэтому в Угольном Тоннеле всегда караулил целый гарнизон солдат и обслуги, которые зажигали масляные фонари и факелы на всем его протяжении.
Были тут и опасные участки с обвалившимися перекрытиями, заваленными участками и обрушениями в глубокие пещеры под тоннелем, однако все рекситоры знали эту дорогу как свои пять пальцев, а потому наши надзиратели уверенно вели повозку, даже не сбавляя скорость.
В конце концов, Угольный тоннель остался позади, и мы вновь двинулись к Минаксу.
Я и раньше бывал в столице, однако вид, который открывался на главный город Ригиторума с виадука, все равно не смог оставить меня равнодушным. Гигантский человеческий муравейник, который никогда не спит. Десятки тысяч маленьких огоньков и больших площадей, залитых светом даже посреди ночи, вот только слегка дрожащих из-за покрывающего город смога. И, наконец, одинокая Гора во всем ее великолепии. Исполинское возвышение, на чьих склонах нашли себе приют достойнейшие из достойных, жаднейшие из жадных. Но что еще важнее — я впервые увидел резиденцию Короля Десмоса, монументальный замок с тридцатью башенками по всему периметру. Говорят, когда-то он был всего лишь оборонительным сооружением на границе империи древних.
Виадук вел нас на Сотый метр Горы, прямо под суровые очи Главной башни великого Замка, который будто смотрел на нас с Харманом осуждающе. Что ж, теперь я действительно задрожал в ожидании суровой кары, а вот Пит оставался отстраненным, словно все это происходило не с ним.
Через пару часов после прибытия мы оказались в гостевом дворике Семисотого метра, а за столом нас встретил сам придворный маг Велизар. Чудеса, да и только!
Пережевывая утиную ножку с карамелизованным лучком, я вновь и вновь прокручивал в голове события последней недели. Судя по лицу Хармана, он до сих пор видел перед глазами смерть сына от арбалетных болтов стражников. Не знаю, как скоро он оправится после такого. Да и успеет ли? Ведь мы до сих пор понятия не имели, какая судьба нам уготована. Быть может, Велизар так много рассказывает о внутренней кухне Ригиторума, потому что прекрасно понимает, что мы уже никому не сможем передать эти знания? Что ж, это бы многое объяснило.
Я грустно посмотрел на богатый стол. Ладно, раз уж мне все равно предстоит оставить этот мир, так хотя бы не уйду голодным!
С этими мыслями я вновь набросился на угощение, словно ел в последний раз.
Быть может, так оно и было.
Когда я был готов вонзить меч в податливую плоть заклинателя, меня словно сбила тяжело нагруженная повозка. Мощный толчок швырнул меня в сторону, и я на полной скорости упал прямо в скопище мертвых тел.
Придя в себя, я тут же попытался вскочить на ноги, однако устоять на расползающихся трупах оказалось не так-то просто. Левый ботинок провалился в раскрытую грудь одного из аркебузиров, и я вновь упал на колени, испачкавшись в свернувшейся крови бывших сослуживцев.
— Во имя Солуса! — закричал Давур, атаковав неприятеля, но рослый воин в плоской деревянной маске, которая полностью скрывала его лицо, без труда отмахнулся от выпада. Давур вновь попытался достать его, но был жестоко брошен на дощатый пол.
Противник замахнулся ногой и чуть было не расплющил череп моего друга ботинком, вот только солдат с родимым пятном вовремя подоспел на выручку. Меч королевского воина столкнулся с узкой рапирой дикаря, которая смотрелась в его руках как детская игрушка. Провернув ловкий финт, воин в маске с легкостью отвел клинок солдата в сторону и тут же проткнул его доспех насквозь. Узкая рапира смогла отыскать дорожку меж пластин бригантины. Из груди бойца хлынула алая струя.
