— Господин Боуен, — обратился ко мне ухоженный мужчина напротив. Подняв голову, я посмотрел в светло-голубые глаза королевского счетовода, которого за каким-то дьяволом пригласили на наш с Велизаром ужин. По правую руку от счетовода сидела его жена — симпатичная брюнетка в роскошном платье, словно струящемся серебром. Девушка испуганно жевала приготовленную на пару рыбу и тупо смотрела перед собой. По всей видимости, ее очень беспокоило соседство с Велизаром, который, напротив, редко когда отводил от нее глаза.
— Слушаю.
— Как давно вы этим занимаетесь?
— Продаю “сахар”?
— Если это так называется, — вежливо кивнул счетовод.
— Уже почти десять лет.
— Не может быть! — удивился Велизар, однако в глазах его читалась злобная усмешка. — И как же вам удавалось скрывать это в тайне от властей? — ехидно заметил он.
— Полагаю, что никак, — уныло пожал я плечами. — По всей видимости, вся моя свободная предпринимательская деятельность была вовсе не свободной, и все эти годы я лишь делал то, что от меня ожидалось.
— Очень верно вы это подметили, — сказал Велизар и отсалютовал мне бокалом игристого вина. Слыхал, что это безумно дорогая штука, а вживую видел это чудо в первый раз. Интересно, какое это вино на вкус?
— И все же я не понимаю, зачем это нужно, — покачал я головой. — Если власти Ригиторума борются с контрабандой, пресекают перепродажу пороха и оружия повстанцам, то почему нас не остановили раньше?
— Разве не очевидно? — фыркнул Велизар, после чего икнул от выпитого вина и заел его кусочком сыра. — Королю Десмосу Мирному, да сохранит его Солус в добром здравии, невыгодно бороться с повстанческими движениями. Ригиторум настолько велик, настолько разрознен, что неравенства просто невозможно избежать. Да, какие-то регионы живут лучше, какие-то хуже. Но в этом и заключается смысл политики Короля — лишь единение человечества позволит нам пережить темные времена, что длятся вот уже девять веков. Преуспевающие в развитии города и области должны сделать все, чтобы помочь отстающим. И когда в отдаленных уголках царствия людского зреют семена раздора и вражды, мы позволяем им разгореться, чтобы как можно больше паршивых овец прибилось к этому обреченному стаду.
— Но зачем? — в который раз спросил я, оперевшись руками о край столешницы. Очень недурной столешницы, между прочим, из белого мрамора с розовыми прожилками.
— Во-первых, торговля, — Велизар откинулся на высокую спинку своего обитого бархатом стула и загнул один палец. По его сытому и довольному виду было понятно, что ему очень нравится роль мудрого и опытного взрослого, который объясняет несмышленышу, сколько будет два и два. — Фабрики и заводы Ригиторума работают на полную мощность, производя тысячи единиц боевого оружия. Королевская Армия давно не нуждается в таком количестве вооружения, однако остановить производство мы не можем, да и не хотим. Куда девать эти “лишние” мечи, ружья и порох? Продавать внешним племенам и полудиким странам? Тоже можно, конечно, но намеренно усиливать потенциального противника было бы крайне недальновидно. Гораздо проще позволить оперившимся горделивым мужам и борцам за справедливость потуже затянуть пояса. Пусть они собирают деньги из самых дальних и глухих поселков и деревень Ригиторума, пусть покупают как можно больше боевого товара. Но лишь для того, чтобы в скором времени карающая рука рекситоров нашла их и уничтожила всех до единого, вернув товар обратно в королевство. Двойная выгода! Это как еще один налог, только “черный”, который не проходит в официальных приходно-расходных книгах казначейства.
— Но ведь…
— Но ведь? — передразнил меня Велизар. — Хочешь сказать, эти деньги попадают контрабандистам? Отнюдь! Да, вам
— А в-третьих? — вяло спросил я, хотя теперь мне уже не хотелось слушать самодовольное бахвальство “самого умного мужика на свете”.
