Она вгляделась в темноту и наконец заметила, как по лестнице спускаются пятеро. Пять знакомых лиц, которые она уже не чаяла увидеть.
– О, Великая Мари! – воскликнула она.
На следующий день после битвы в башне Авемпарта состоялась коронация. Свет просачивался сквозь каменные стены башни, словно сквозь дымчатое стекло, отчего внутреннее убранство цитадели окутывало разноцветное сияние удивительной красоты. Потолки тянулись высокими воздушными арками, смыкаясь в сотнях футов над полом. Приглушенный стенами башни рев близлежащих водопадов превратился в мягкий, отдаленный, умиротворяющий гул. Под потолком висели мерцающие знамена, украшенные символами семи фрэйских племен. Несмотря на два выстроившихся снаружи войска и нарастающее праздничное веселье, мир внутри округлых стен казался спокойным, недвижимым и безмолвным.
Коронация прошла на балконе, расположенном примерно посередине башни. Волхорик долго говорил по-фрэйски. То и дело слово брали и другие, но вел церемонию явно верховный жрец. Персефона стояла подле супруга, когда верховный жрец возложил на голову Нифрона золотой венец, и на этом все закончилось. Однако войну все еще предстояло завершить.
По-прежнему опасаясь возможного восстания миралиитов в будущем, Нифрон повелел уничтожить всех гиларэбривнов. Это привело к нескончаемому оплакиванию тех, кто героически отдал свои жизни ради их сотворения. Под чутким руководством Персефоны наверху Авемпарты был создан мемориал. На подставках были выставлены мечи с именами погибших фрэев, а над ними высечена надпись, рассказывавшая о том, как принесенные ими жертвы спасли тысячи фрэев, обеспечив мирное окончание войны.
Несмотря на это, избежать столкновений не удалось. Был убит Хиддл, сын Бэрстона, и сильно избит один фрэй. Нифрон смирился с тем, что народы придется отделить друг от друга. Он объявил берега Нидвальдена
Расположенная посередине Авемпарта оставалась пустой – явная пощечина миралиитам и наказание за то, что Джерид похитил Сури. И все же это было намного лучше того, что владеющие Искусством ожидали от нового фэйна.
Ответ на вопрос, где будет жить сам Нифрон, нашелся быстро. Через два дня после коронации он объявил, что следующие три тысячи лет фрэи проведут в разлуке с фэйном. Он не желал иметь ничего общего с Лесным Троном, Эстрамнадоном или Эрианом. Получалось, что Нифрон в каком-то смысле отправил в изгнание всех эрианских фрэев, как те когда-то изгнали инстарья. Имали продолжала возглавлять Аквилу, но эрианским фрэям –
Вожди фрэев восприняли все это молча и со стоическим спокойствием. Заявление Нифрона о том, что он не собирается править ими напрямую, а рхунам не дозволяется переходить Нидвальден, снизило напряжение. Однако Имали не могла не заметить, что Нифрон оставил Рог Гилиндоры себе. Она вступила с ним в яростный спор, утверждая, что фэйн не должен владеть рогом, поскольку это создавало лазейку в праве на вызов. Доводы Имали не убедили Нифрона, и последняя встреча между рхунами и фрэями закончилась не на самой теплой ноте. Нифрон велел свернуть лагерь, и оба народа покинули берега Нидвальдена.
Имперские войска уходили на запад. Гиффорд и Роан ехали вместе в повозке, не зная, куда направляются, но Гиффорду было все равно. Даже после нескольких дней отдыха он чувствовал себя изможденным и только диву давался, откуда они взяли силы, чтобы пешком добраться от болота Ит до Авемпарты. В повозке с ними был Дождь, а Мойя с Тэкчином ехали в другой, поскольку эта была забита мешками зерна и бочками с вином.
Трясясь и подскакивая, повозка катилась по Мостовой дороге, пролегавшей напрямик через Харвуд. Сидя на дне повозки, из-за высоких деревянных бортов Гиффорд видел только заснеженные верхушки гигантских деревьев. Дождь по обыкновению молчал, большую часть времени разглядывая свой новый меч. В общем-то, все они заметно притихли. Утрата Брин убила всякое чувство гордости и радость победы.
– Как думаешь, кто это сделал? – спросил Гиффорд жену. – Кто убил Бфин? Если бы я мог найти его, если бы я только…
Роан покачала головой.
– Что? – спросил он.
– Кто бы ни был с ней наверху, он ее не убивал.
Гиффорд недоуменно прищурился. Дождь, сидевший напротив них между мешками с зерном, поднял опущенную на грудь голову.
– Не он толкнул ее. Она сама прыгнула.
Впервые Гиффорд задумался об этом.
– Ключ все еще в Фэле. – Он возбужденно выпрямился. – Может, она смогла бы…
Роан вновь покачала головой:
