При жизни она была матерью, потерявшей двух сыновей. Но готова была продать душу Дьяволу, чтобы ее сыновья вернулись и ради этого даже начала писать собственную Библию. Несмотря на то, что она олицетворяла лжепророчество, ее слушали в церквях, за ней начинали идти ее почитатели. Мать стала своего рода новым Христом, но обезумившим от горя, молясь то Богу, то Дьяволу. Ей было все равно кто подаст руку помощи, главное, чтобы помощь была. Теперь ее лжепророчества распространены по Земле в электронных и бумажных страницах, а душа принадлежала Властелину ада.
В след за белым конем, промчавшись по Долине мертвых, перед ним встал всадник на рыжем коне. Черные доспехи сидели на нем, словно он и родился в них. Отчасти это было правдой. Этот парень все свои молодые годы провел на войне, и как никто другой знал оружие, смерть, убийства и воинское братство.
И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.
Длинный серебряный меч, практически достигал подогретой земли. Всадник, олицетворяющий войну, продал свою душу, ради прекращения войны. Дьявол привык выполнять свои обязательства, но цена желаний редко сопоставлялась с ценой ее выполнения. Хотя его боевые товарищи и вернулись домой к своим семьям, к своим друзьям и товарищам, но ради этого пришлось пожертвовать ничем неповинными людьми в музее и стать вечным рабом ада.
Затем появился и третий всадник, черные доспехи которого были обмотаны кнутом из огненных цепей. На рукояти его орудия можно было заметить две чашки в форме весов. Его вороной конь бил копытами, выдувая из ноздрей пламя.
И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай.
Дьявол вспомнил историю и этого человека. И счастье было в его доме, и дети радовали отца, и сам он тянулся к знаниям. Но постоянно не хватало достатка. Этот человек так и до конца не понял, что счастье нельзя измерить в золотых монетах, нельзя измерить в материальном достатке. Счастье каждый видит по-своему. Даже самый нищий человек в мире, лишенный зрения и слуха, не имея ни крова, ни близких, может быть счастлив. Он же продал душу, чтобы ни дети, ни его супруга не нуждались ни в чем. Властелин ада считал, что это самый глупый поступок, но беспрекословно исполнил желание просившего.
Бледный конь последнего из всадников неспешно плелся, и прошло немало времени, прежде чем он сравнялся с остальными всадниками.
И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.
Этот человек пожертвовал свое душой и десятками мирных жителей города ради того, чтобы была здорова его супруга и могла родить ему наследника.
Каждый из его рабов преследовал только благие цели, но какими путями они решили достичь их. Этого не мог простить ни Бог, ни люди, ни даже Дьявол. Поэтому он и избрал их в качестве своих черных всадников. Они подобно страннику, могли странствовать среди миров, они не живые и не мертвые, не прощенные и не проклятые. Они слуги своего Господина, который выполнил свою часть договора и ждал таких же действий от своих подчиненных.
— Всадники, — обратившись к ним, все четверо спрыгнули со своих коней и стали на колени перед своим владыкой. — Вы и без того знаете, что вам делать. Отправляйтесь в Земное царство, освободите вашего командира и соберите мне недостающие души. И самое главное найдите мне избранную.
Услышав последние указания от своего Господина, они синхронно встали и запрыгнули на своих коней. Мчась по Долине мертвых, они истребляли покойников, оказавшихся на их пути. Вскоре от быстрой скачки кони уже не касались земли, а спустя мгновения подобного полета и вовсе скрылись из виду.
