Эра Волка полностью

— Ну, терпеть-то ты поешь?

— Поем, баба Хельма, поем, — отвечал парень, вваливаясь в кухню.

Он сейчас согласился бы на что угодно, лишь бы тот суеверный ужас, охвативший его в лесу, отступил. Денис даже спросил, какие у Хельмы есть самые забористые грибы, чтобы нажраться и забыться, но был обруган и послан в кладовку за солониной.

— У меня складывается впечатление, что все городские приезжают к нам за ЛСД, — послышалось Денису из кладовой, брюзжание Зои, — не ровен час крупные фирмы наркотуры начнут организовывать.

— Да нет, он нормальный парень, — принялась выгораживать его Хельма, — чудной только немного. Приехал сюда учителя искать, не твоего ли Славу, кстати?

— Откуда он про него знает? — настороженно спросила Зоя.

— Как откуда? Он же из Питера, как и гуру твой новоявленный.

— Зря вы так скептически о Святославе, — обиженно промямлила женщина, — он знаете какой…

— Знаю, знаю, — посмеялась Хельма. — Денис, кончай подслушивать и тащи солонину, да луку прихвати, — гаркнула она неожиданно, и парень поспешил вернуться в кухню.

Стол уже был накрыт, женщины ждали только его возвращения. Денис выложил принесённое мясо и принялся нарезать его тонкими ломтиками, пока Зоя раскладывала по мискам гречу. Она по-новому вдумчиво разглядывала его, пытаясь, видимо, выискать в чрезмерно красивом лице приезжего стремление к духовной жизни: то самое, что она старалась взрастить в пьющем муже.

Ели они молча, а когда закончили, Хельма заявила, что у неё важные дела, требующие уединения. Встав из-за стола, она пожелала всем спокойной ночи и, прихватив пару сушёных веников да банку бараньего жира, скрылась во второй половине дома, где у неё было что-то вроде химической лаборатории.

В этот момент Денис с облегчением выдохнул, потому что всерьез беспокоился, что проницательная хозяйка читает его мыли. А думал он о том, что финка очень даже может быть в сговоре с Ольгой и Захаром, не даром же она так рассыпалась в любезностях перед этой девчонкой. Клубок сельских взаимоотношений был весьма запутан и требовал внимания, но мельком взглянув на застеленную печь, Денис напомнил себе причину, заставившую его вернуться в этот дом. Размышления о деревенских жителях, как-то связанных с куратором, надо было на время оставить, пришла пора приступать к вербовке Зои.

— Я сплю в гостевой комнате, там кровать, и она удобнее, чем печь, а в тумбе я видел свежее бельё, — начал Денис.

— И что? — перебила его Зоя.

— Уступаю свои хоромы даме, — протянул он, целомудренно улыбаясь.

— Будешь спать здесь? — недоверчиво переспросила женщина.

— Именно.

— Экзотики захотелось, горожанин, — усмехнулась Зоя.

— Нет, — заверил её Денис. — На перине, конечно, классно, но кровать в моей спальне намного круче, поэтому я и предлагаю её тебе.

— Ты чё Дюма перечитал в детстве?

— Нет, Дюма никогда не любил, просто меня отец учил уступать дамам. Но если тебе самой нравится спать на печке, то милости прошу.

— По правде сказать, не очень, — призналась растроганная Зоя. — Я как-то в детстве упала с такой, с тех пор не могу на них заснуть.

— Вот и договорились, — промурлыкал Денис, растягивая губы в подобии улыбки. — Я только возьму кое-какие нужные вещи, и можешь располагаться.

Когда он вышел из спальни с Катиным блокнотом и ноутбуком, Зоя, поколебавшись, спросила у него:

— Ты, правда, приехал к нам из-за Святослава Сергеевича?

— Да, но я не знаю, как к нему подступиться. Когда ехал сюда, думал, просто отыщу его дом, приду и скажу, что хочу в его группу вступить, а теперь не уверен, что он меня примет.

— Почему ты его искал?

— Это сложно, не знаю даже, как и объяснить.

— А ты попробуй, я постараюсь понять.

— Я не так давно стал интересоваться культурой и религией древних цивилизаций и заметил одну удивительную деталь, — сочинял Денис на ходу. — Почти у всех народов есть упоминания о некоем переломном моменте в истории человечества, эдаком переходе, и если мои расчёты точны, то он уже состоялся. Я чувствую, происходят какие-то изменения во всём обществе и лично во мне, но не знаю, что со всем этим делать. Я запутался, и мне, если честно, страшно. Я подумал, ваш учитель мог бы помочь мне.

— Он действительно может, — с мечтательным видом проговорила Зоя. — Он — необыкновенный человек. Но в последнее время Святослав не берёт новых учеников. Ваши питерские гиены устроили на него охоту. Но я знаю, они лишь прислужники тёмных и ничто по сравнению с мастером.

— Выходит, я зря бросил работу и притащился сюда? — с досадой спросил Денис.

Женщина посмотрела в его полные отчаяния глаза и, вздохнув, проговорила:

— Я отведу тебя завтра к нему. Не обещаю, что он примет и тем более станет говорить с тобой, но, по крайней мере, мы попытаемся. Негоже оставлять пробудившихся братьев блуждать впотьмах неведения, — изрекла она и довольная своим великодушием ушла спать.