Эрагон подобрал с земли остальные доспехи и вскочил на Сапфиру. Взмах крыльями, скачок, ускорение, порыв яростного ветра, жалобный скрип стремян о щит Эрагона – и Сапфира взлетела. Пока они мчались к северному входу, Эрагон надел поножи, удерживаясь в седле исключительно силой колен, которыми стискивал бока Сапфиры. Наручи он положил на седло спереди, а щит повесил на шип, торчавший на шее у драконихи. Закрепив поножи, он сунул ноги в кожаные петли стремян и старательно пристегнул каждую ногу.
Невольно проведя рукой по поясу Белота Мудрого, Эрагон застонал, вспомнив, что опустошил имевшиеся в поясе запасы энергии еще в Хелгринде, когда лечил Сапфиру.
«Проклятье! Надо было хоть немного энергии запасти заранее!»
«Ничего, все будет в порядке», – утешила его Сапфира.
Эрагон как раз надевал латные перчатки, когда Сапфира, выгнув крылья двумя прозрачными куполами, как бы зависла в воздухе над одной из насыпей, окружавших лагерь. Насуада была уже там, сидела на своем мощном жеребце. Рядом с ней были Джормундур, тоже верхом, затем пешая Арья и дежурный отряд Ночных Ястребов под предводительством Кхарги, одного из тех ургалов, которых Эрагон встретил на Пылающих Равнинах. Блёдхгарм и остальные эльфы тут же вынырнули из леса палаток и окружили Эрагона и Сапфиру. Из противоположной части лагеря галопом примчался король Оррин со своей свитой, резко осадив коней рядом с Насуадой. Почти сразу же за ними появился и Нархайм, предводитель гномов и трое сопровождавших его воинов; гномы, одетые в металлические кольчуги, ехали верхом на пони, защищенных кожаными доспехами.
Нар Гарцвог мчался к лагерю из восточных полей, и земля под его ногами дрожала так, что приближение кулла все почувствовали за несколько минут до того, как стал виден он сам. Насуада выкрикнула какой-то приказ, и стража у северных ворот отворила тяжелые створки, пропуская Гарцвога в лагерь, хотя он, если б захотел, легко и сам бы вышиб эти ворота.
– Кто нападает? – прорычал Гарцвог, меряя насыпь неестественно громадными шагами. Кони так и шарахались при виде этого великана.
– Посмотри, – сказала ему Насуада.
А Эрагон уже изучал наступающих врагов. Примерно в двух милях от лагеря пять длинных лодок, черных как уголь, причалили к ближнему берегу реки Джиет. Из лодок выгрузились воины Гальбаторикса в кожаных доспехах. Их мечи, копья, щиты, шлемы и металлические кольчуги так и сверкали в лучах летнего солнца.
Арья, прикрыв глаза рукой и прищурившись, смотрела в сторону прибывшего войска.
– Их там всего человек двести семьдесят или, может, триста, – сказала она.
– Странно, что так немного, – заметил Джормундур.
Король Оррин нахмурился:
– Вряд ли Гальбаторикс сошел с ума и поверил, что сможет разбить нас с помощью столь смехотворного войска! – Оррин стащил с головы шлем в форме короны и вытер лоб краем котты. – Мы можем запросто уничтожить весь этот отряд, сами не потеряв ни единого бойца.
– Возможно, – сказала Насуада. – А возможно, и нет.
С трудом выталкивая изо рта слова, Гарцвог проворчал:
– Этот Драконий Правитель – лжец и предатель, бешеный баран, но умом он не слаб. Он хитрый, как голодный хорек.
Воины тем временем выстроились и двинулись в сторону варденов.
К Насуаде побежал мальчишка-гонец. Она наклонилась в седле, выслушала его и отпустила.
– Нар Гарцвог, твои люди в безопасности и находятся в нашем лагере, – сказала она куллу. – Они собрались возле восточных ворот и готовы выступить под твоим предводительством.
Гарцвог что-то проворчал, но остался на месте.
Оглянувшись на приближавшихся к лагерю воинов, Насуада сказала:
– Я не вижу никакой причины вступать с ними в бой на открытом пространстве. Наши лучники легко перестреляют их, как только они подойдут ближе. А если им удастся добраться до наших земляных валов, то перед ними будет еще несколько препятствий в виде рвов и заграждений из пустых бочек. Вряд ли кто-то из них сумеет уйти живым, – закончила она с явным удовлетворением.
– Они сами себя приговорили, – сказал Оррин. – Мы с моими кавалеристами можем выехать из лагеря с другой стороны и напасть на вражеский отряд сзади. Я думаю, это их настолько ошеломит, что они даже защититься не успеют.
– Волна битвы может… – начала было Насуада, но тут бронзовый горн, возвещавший прибытие войска, прозвучал снова, и так громко, что Эрагон, Арья и эльфы заткнули уши. А Эрагон даже поморщился, таким сильным и пронзительным был этот звук.
«Откуда он донесся?» – спросил он Сапфиру.
«Куда более важный вопрос, по-моему: почему эти солдаты захотели предупредить нас о нападении? Если это действительно они подают подобные сигналы».
«Может, это какая-то диверсия или…»
