Эрагон забыл, что хотел сказать, увидев какое-то странное движение на противоположном берегу реки Джиет. Из-за купы печально поникших ив красный, точно кровавый, рубин, точно раскаленное железо, готовое к ковке, точно горящие угли в костре ненависти и гнева, на фоне небес возник силуэт Торна. А на спине у красного дракона восседал Муртаг в сверкающих стальных доспехах и размахивал над головой мечом Зарроком.
«Они явились по нашу душу», – сказала Сапфира. И у Эрагона похолодело под ложечкой, когда он почувствовал, какой ужас охватил душу Сапфиры. И этот ужас, точно поток ледяной воды, хлынул затем и ему в душу, затопив его с головой.
Эрагон, глядя, как огромный силуэт Торна с Муртагом на спине вздымается над северным краем равнины, услышал, как гном Нархайм сердито буркнул: «Барзул!» – и прибавил еще несколько проклятий в адрес Муртага, убившего Хротгара, короля гномов.
Арья, резко отвернувшись от этого страшноватого зрелища, обратилась к Насуаде:
– Госпожа моя, – и, блеснув глазами, она посмотрела в сторону Оррина, – тебе надо остановить этих воинов, пока они не достигли лагеря. Им нельзя позволить пойти в атаку, иначе они попросту сметут наши укрепления, точно гонимая бешеным ветром гигантская волна, и посеют невообразимый хаос среди варденов. Да и нам в гуще палаток будет куда труднее маневрировать.
– Невообразимый хаос? – нахмурился Оррин. – Неужели у тебя так мало уверенности в наших силах и возможностях, госпожа посланница? Люди и гномы, возможно, не столь одарены, как эльфы, однако мы без труда отшвырнем назад этих жалких наглецов, смею тебя заверить.
Лицо Арьи посуровело.
– Ваше величество, храбрость и могущество ваших воинов не подлежат сомнению. И в ваших боевых способностях я тоже не сомневаюсь. Но послушайте: это ловушка, и приготовлена она не для вас, а для Эрагона и Сапфиры.
Оправившись от испытанного потрясения, Эрагон поддержал Арью:
– Ты же не хочешь, Насуада, чтобы Торн пролетел над лагерем; он способен с одного раза поджечь половину палаток.
Насуада стиснула руками луку седла; она, казалось, не замечала ни Муртага с Торном, ни странных воинов, которые были уже менее чем в миле от лагеря.
– Но почему же они не напали на нас, пока мы ничего не знали об их приближении? Ведь они легко могли застать нас врасплох. Почему подняли нас сигналами тревоги? – спросила она.
Ответил ей Нархайм:
– Потому что не хотели участия в наземном сражении Эрагона и Сапфиры. И если я не ошибаюсь, их план состоит в том, чтобы Эрагон и Сапфира встретились с Торном и Муртагом в воздухе, пока солдаты будут крушить наш лагерь на земле.
– Но разве будет разумно в таком случае выполнить их желание и самим послать Эрагона и Сапфиру в эту ловушку? – удивленно подняла брови Насуада.
– Да, это будет разумно, – стояла на своем Арья. – Ибо у нас есть преимущество, о котором они не подозревают. – Она указала на Блёдхгарма. – На этот раз Эрагону не придется сражаться с Муртагом в одиночку. У него будет крепкий отряд из тринадцати эльфов. Муртаг, конечно же, этого никак не ожидает. Прикажи остановить этих воинов, пока они до нас не добрались, и тем самым ты уже нарушишь существенную часть плана Гальбаторикса. А Эрагона и Сапфиру пошли сражаться в небесах, где они будут пользоваться помощью и поддержкой самых сильных эльфийских заклинателей. И благодаря нашим объединенным усилиям план Гальбаторикса безнадежно провалится.
– Ты меня убедила, – сказала Насуада. – Однако эти воины уже слишком близко, так что пешие вардены не успеют перехватить их на достаточном расстоянии от лагеря. Оррин, может быть…
Но договорить она не успела. Король Оррин уже развернул коня и мчался к северным воротам лагеря. Один из его ординарцев протрубил в трубу, давая сигнал кавалерии Оррина приготовиться к атаке.
А Насуада повернулась к Гарцвогу:
– Королю Оррину потребуется помощь. Пошли своих рогачей.
– Охотно, госпожа Ночная Охотница. – И, откинув назад массивную рогатую голову, Гарцвог испустил дикий вой или рев. По рукам и спине Эрагона поползли мурашки, когда он слушал эти жуткие звуки. Щелкнув зубами, Гарцвог перестал реветь, умолк, прислушался и проворчал: – Они придут. – И могучий кулл, сотрясая землю ножищами, трусцой побежал к северным воротам, где уже собрались всадники короля Оррина.
