– Здесь даже звезды совсем другие, ты заметил? И созвездия другую форму имеют.
– Да. – Роран чуть передвинул руку, поудобнее обнимая ее за талию и чувствуя ладонью легкую припухлость ее живота. – Что тебя разбудило?
Она вздрогнула:
– Я думала.
– Вот как?
Она шевельнулась в его объятиях, и в глазах ее блеснул свет звезд, когда она посмотрела на Рорана.
– Я думала о тебе, о нас… и о нашем будущем.
– Не стоит ночью думать о таких сложных вещах.
– Скажи, теперь, когда мы женаты, как ты собираешься заботиться обо мне и о нашем ребенке?
– А тебя это тревожит? – Он улыбнулся. – Голодать вы уж точно не будете! Теперь у нас вполне хватит денег на безбедную жизнь. Да и вардены, я полагаю, всегда позаботятся о том, чтобы у родственников Эрагона был хлеб и кров, даже если со мной что-нибудь случится, так что у тебя и малыша всегда будет все, что вам необходимо.
– Да, я тоже в этом не сомневаюсь. Но что собираешься делать ты?
Роран внимательно вгляделся в ее лицо, пытаясь обнаружить причину подобного волнения.
– Я собираюсь помочь Эрагону завершить эту войну, а потом спокойно вернуться в долину Паланкар и вновь поселиться там, уже не боясь, что солдаты Империи придут, возьмут нас в плен и поволокут в Урубаен. Вот, собственно, пока что и все мои планы.
– Значит, ты будешь сражаться вместе с варденами?
– Ты же знаешь, что буду.
– Значит, ты и сегодня ввязался бы в этот бой, если бы Насуада тебе позволила?
– Да.
– А ты подумал о нашем ребенке? Неужели ты считаешь, что воюющая армия – подходящее место для новорожденного?
– Но сейчас нам негде спрятаться от Империи, Катрина. Некуда бежать. Пока вардены не сумеют одержать победу над Гальбаториксом, он непременно найдет нас и убьет. Или найдет и убьет наших детей или детей наших детей… И я уверен: вардены победят лишь в том случае, если каждый отдаст борьбе за эту победу все свои силы и душу.
Катрина приложила палец к его губам:
– Знай, ты моя единственная любовь. Ни одному мужчине никогда не завладеть ни моим сердцем, ни моим телом. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить твою жизнь и твою борьбу. Я буду готовить тебе еду, чинить твою одежду, чистить твое оружие… Но как только я рожу, то в этом лагере ни за что не останусь.
– Ты хочешь покинуть варденов? – Роран был потрясен. – Что за нелепое желание! Да и куда ты пойдешь?
– Может быть, в Даут. Помнишь, леди Аларис предлагала нам убежище, да и кое-кто из наших там остался. Там я не буду совсем одинока.
– Если ты думаешь, что я позволю тебе и нашему новорожденному малышу скитаться в одиночестве по Алагейзии, то…
– Тебе совершенно не обязательно кричать.
– Я не…
– Да нет, ты кричишь. – Стиснув его руку обеими руками и прижав ее к сердцу, Катрина сказала: – Здесь не безопасно. Если бы мы были только вдвоем, я могла бы смириться с опасностью, но только не сейчас, когда погибнуть может наш ребенок. Я люблю тебя, Роран, я очень, очень тебя люблю, но наш малыш должен теперь стать для нас самым главным, главнее всего на свете, иначе мы просто не заслуживаем звания родителей. – На глазах у нее блеснули слезы, и Роран почувствовал, что и у него глаза стали влажными. – В конце концов, именно ты убедил меня уйти из Карвахолла и спрятаться в Спайне, когда на нас напали солдаты. Ну и сейчас все примерно то же самое.
Звезды стали расплываться перед затуманившимся взором Рорана.
– Я готов скорее с рукой расстаться, чем снова жить врозь с тобой!
И тут Катрина совсем расплакалась. Она вся дрожала, с трудом сдерживая рыдания, но все же пролепетала:
– Так ведь и я тоже не хочу с тобой расставаться, мой милый.
Он еще крепче ее обнял и стал нежно баюкать. Как только рыдания Катрины немного утихли, он снова шепнул ей на ухо:
– Ты поняла? Я готов скорее с рукой расстаться, чем с тобой. И скорее умру, чем позволю кому-то сделать тебе больно… тебе или нашему ребенку. Но если ты все же хочешь уехать, тогда уезжай сейчас, пока тебе еще не так трудно будет переносить тяготы пути.
Она покачала головой:
– Нет. Я хочу, чтобы роды у меня приняла Гертруда. Это единственная повивальная бабка, которой я полностью доверяю. И кроме того, если у меня все же возникнут какие-то сложности, я бы предпочла рожать здесь, где есть маги-целители.
– Никаких сложностей не возникнет, – попытался он ее успокоить. – Но, как только ребенок появится на свет, ты отправишься в Аберон, а не в Даут. На Аберон вряд ли нападут. Но если и там для тебя окажется слишком опасно, мы спрячем вас в Беорских горах у гномов. А если Гальбаторикс вздумает нанести удар и по королевству гномов, то переправим тебя к эльфам в Дю Вельденварден.
– А если Гальбаторикс нападет на Дю Вельденварден, я полечу на Луну и стану воспитывать нашего ребенка среди тамошних духов, – мрачно пошутила Катрина.
– Ну да, и духи охотно подчинятся тебе и сделают тебя своей королевой, ибо ты вполне этого заслуживаешь, – подхватил ее шутку Роран.
Она промолчала, но еще теснее прижалась к нему.
