– Орик, я хотел тебя спросить: неужели тебя короновал действительно сам Гунтера?
Орик опустил голову, уперся подбородком в грудь и долго изучал свой кубок, вертя его в руках. Лицо его вдруг стало очень серьезным.
– В общем, то, что ты видел, было действительно очень близко к тому образу Гунтеры, какой нам дано увидеть на этой земле. Тебе достаточно такого ответа, Эрагон?
– Ну… наверное, да. Наверное. А он всегда откликается на такой призыв? Он никогда не отказывался кого-то короновать?
Орик насупился.
– А ты разве никогда не слышал про королей-еретиков и королев-еретичек?
Эрагон покачал головой.
– Эти кнурлан не сумели получить благословение Гунтеры, но тем не менее настаивали на своем желании занять королевский трон. – Орик презрительно поморщился. – Правление каждого из них было весьма недолгим и весьма несчастливым.
У Эрагона похолодело в груди.
– Значит, даже если бы ты был избран Советом Вождей, но Гунтера отказался бы короновать тебя, то королем ты бы так и не стал?
– Да, не стал бы. Или стал бы королем народа, который воюет с самим собой. – Орик пожал плечами. – Впрочем, меня подобная возможность не слишком тревожила. Сейчас, когда вардены уже вторглись в пределы Империи, только безумец стал бы рисковать, ввергая нашу страну в междоусобные войны лишь для того, чтобы лишить меня трона.
Да и Гунтера, хоть он и способен на многое, но он отнюдь не безумец.
– Но разве ты знал наверняка, что получится именно так? – спросил Эрагон.
Орик покачал головой:
– Не знал. И до конца не был уверен, пока Гунтера не возложил мне на голову золотой королевский шлем.
– Oх, извини! – воскликнул Эрагон, невольно зацепив рукой воду в чаше.
Насуада нахмурилась, ее лицо на поверхности магического водяного зеркала исказилось и вытянулось.
– За что? – спросила она. – По-моему, тебя стоит поздравить. Ты выполнил все мои поручения, даже более того.
– Да нет, я просто… – И Эрагон догадался, что она-то не видит той ряби, что прошла по воде, и перед ней по-прежнему неискаженное изображение Эрагона и Сапфиры. – Я просто нечаянно задел рукой воду в чаше, вот и все.
– А, понятно… Ну что ж, позволь тебя официально поздравить, Эрагон. Обеспечив Орику трон, ты…
– Хоть из-за этого на меня и напали?
Насуада улыбнулась:
– Да, хоть из-за этого на тебя и напали. Но ты сумел сохранить наш союз с гномами, а это чрезвычайно важно для нас и вполне может теперь означать нашу победу над Гальбаториксом. Загвоздка лишь в том, сколько времени потребуется гномам, чтобы их армия смогла к нам присоединиться.
– Орик уже отдал своим воинам приказ готовиться к походу, – ответил Эрагон. – Кланам, видимо, потребуется несколько дней, чтобы собрать войско, но как только они это сделают, то выступят немедленно.
– И это тоже очень хорошо. Тогда мы сразу смогли бы воспользоваться их помощью. Кстати, когда можно ожидать твоего возвращения? Дня через три? Или четыре?
Сапфира пошевелила крыльями, и Эрагон, ощутив на спине ее горячее дыхание, оглянулся на нее и, осторожно выбирая слова, ответил Насуаде:
– Это зависит от многих обстоятельств. Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили перед тем, как я отправился в Фартхен Дур?
Насуада недовольно поджала губы:
– Да, помню, конечно. Я… – Она чуть отвернулась, явно слушая чье-то срочное донесение – до Эрагона и Сапфиры донеслось неразборчивое бормотание гонца, – затем, снова повернувшись к ним, Насуада сказала: – Только что вернулся отряд капитана Эдрика. Они, кажется, понесли серьезные потери, но посланник утверждает, что Роран жив.
– Он ранен?
– Я сразу же все сообщу тебе, как только сама узнаю. Впрочем, я не стала бы слишком за него волноваться. Рорану сопутствует удача, прямо как…
Тут снова послышалось бормотание невидимого гонца, и Насуада, сделав шаг в сторону, исчезла из поля зрения Эрагона.
Эрагон ждал, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Вскоре лицо Насуады вновь возникло в волшебном зеркале, и она сказала:
– Извини, но мы приближаемся к Фейнстеру, и нам постоянно приходится отбиваться от бандитских налетов. Госпожа Лорана специально высылает из города своих мародеров, чтобы нас измотать. Эрагон, Сапфира, вы очень нужны здесь! Нам предстоит серьезное сражение. Если в Фейнстере увидят у своих стен войско, состоящее только из людей, гномов и ургалов, там могут решить, что у них еще есть шанс удержать город. И тогда битва приобретет кровопролитный характер. Они будут драться упорно, хотя, конечно, Фейнстер им все равно не удержать. Но если они увидят во главе осаждающих дракона и Всадника, у них, я думаю, сразу отпадет всякое желание сражаться.
– Но…
Насуада подняла руку, призывая его помолчать, и продолжила:
